Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 61 – Джек из тени

— Петр, я прошу тебя, как друга, — его голос стал настойчивым. — Мне нужно знать! Хотя бы намек, от этого зависит будущее моей дочери. Услуга за услугу.

На том конце снова замолчали.

— Ладно, — наконец нехотя согласился Петр. — Только между нами… Официально, он сын купца, геройски проявил себя на Дальнем Востоке, был не единожды тяжело ранен, сыграл ключевую роль в атаке на Лисью нору, награжден и так далее. Неофициально… — он понизил голос до шепота, — … свой Георгиевский крест он получил за резню во Владике.

Воронцов замер. Резня в порту Владивостока, в которую вылилась операция по разгрому шпионской сети японцев шепотом обсуждали в Питере до сих пор, и все под страхом смертной казни, хотя Лопухина и одного из Орловых и так повесили. Князь Барятинский еле выкарабкался из могилы, но только для того, чтобы перетрясти весь Дальний Восток вместе с безликими агентами ИСБ. Однако, что именно произошло в порту, знали единицы.

— Так это был он?.. — прошептал Воронцов.

— Я тебе этого не говорил, — отрезал Петр и повесил трубку.

Генерал Воронцов долго сидел в тишине, глядя в одну точку. Картина складывалась, и картина эта была пугающей. Этот курсант был не просто талантливым инженером, парень был профессиональным убийцей высочайшего класса, став личным оружием ИСБ. И сейчас это оружие оказалось в центре осиного гнезда столичных интриг.

— Шутка удалась — нервно усмехнулся Воронцов, поняв, для чего Строганова засунули в академию.

Он нажал кнопку вызова на своем селекторе.

— Ржевского ко мне, — бросил он в трубку.

Через минуту в кабинет вошел начальник его службы безопасности. Высокий, суровый мужчина с лицом, не выражавшим никаких эмоций. Гамма-Кинетик, один из лучших в своем деле.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Ржевский, — генерал посмотрел ему прямо в глаза. — Мне нужно, чтобы ты взял под наблюдение один объект. Мастерская за Нарвской заставой. И одного человека, курсанта Строганова. Двадцать четыре часа в сутки. Мне нужно знать о каждом его шаге.

— Слежка?

— Нет, — покачал головой генерал. — Охрана, но скрытая и очень аккуратная. Если там станет по-настоящему жарко, если начнется штурм… твои люди должны вмешаться. Но так, чтобы никто и никогда не узнал, что это были мы, максимально из тени. Я понятно излагаю?

— Так точно, ваше сиятельство.

— И еще, Ржевский, — добавил генерал, когда тот уже собирался уходить. — Будь осторожен. Этот парень… он не так прост, как кажется. Для него жарко, это не сойтись на кулачках за сотню рублей. Это будет куча мёртвых тел по всей округе…

Ржевский не любил окраины. Не из-за снобизма, свойственного столичной аристократии, а из-за профессиональной деформации. Здесь, в лабиринте промышленных зон за Нарвской заставой, где сажа въелась в кирпичные стены, а воздух пах угольным дымом и безнадегой, было слишком много темных углов. Слишком много мест, где мог затаиться противник, где легко было устроить засаду и так же легко раствориться после. И сейчас его профессиональное чутье, отточенное десятилетиями службы в личной охране генерала Воронцова, кричало об опасности.

Он сидел на пассажирском сиденье неприметной машины, замаскированной под развозной фургончик. Машина стояла в тени заброшенного склада напротив мастерской, которую его шеф приказал взять под наблюдение. «Бастион», ироничное название для этого старого, обветшалого литейного цеха, который курсант Строганов превратил в свой штаб.