Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 114 – Джек из тени

* * *

Чуть поодаль, прислонившись к стене, за всем этим с невозмутимым видом наблюдал майор Волков. Он докурил свою сигарету, бросил окурок в урну и, казалось, просто смотрел вслед отъезжающей машине. Никто не видел, как перед его глазами на мгновение вспыхнул виртуальный экран, и никто не слышал его тихого разговора.

— Да, — произнес он в пустоту, — наш протеже выиграл. Несмотря на запредельное усиление противника. — он на мгновение замолчал, слушая невидимого собеседника. — Без обиняков скажу, это было… впечатляюще. Он либо гений тактики, либо в той аномалии действительно ухватил за хвост саму удачу.

— И еще… — задумчиво добавил Волков — На полигоне был тот самый «друг» Строганова в плаще. Тоже наблюдал за поединком, сканировал Голицына во время боя. Затем подключился к ГИСу и начал сканировать старшего Голицына. Когда началась перепалка за кровную месть, от гостя в плаще прошел сигнал к Строганову, без проблем преодолев барьер. Что именно там случилось не знаю, лично я пробиться не смог, но энергетический фон повысился в разы. Когда купол спал на старике лица не было. Даже не представляю, чем его напугал Строганов.

Волков снова замолчал, его лицо оставалось непроницаемым. Но вдруг уголки губ дрогнули и поползли вверх, складываясь в широкую, хищную, совершенно не свойственную ему улыбку. Улыбку волка, загнавшего свою добычу.

— Как прикажете, — кивнул он. — Будем продолжать игру. Разведка боем прошла успешно, теперь можно переходить ко второму акту…

Машину госпиталя Академии встретили без лишней суеты, но с отточенной, пугающей эффективностью. Едва автомобиль остановился у приемного покоя, как двери распахнулись, и двое санитаров в безупречно белой форме уже подкатили носилки. Кирилл, которого до этого момента держали на ногах лишь остатки адреналина и упрямство, окончательно «поплыл». Он попытался возразить, что дойдет сам, но слова застряли в горле, а мир перед глазами превратился в калейдоскоп расплывчатых пятен. Его тело, до предела истощенное битвой и последующим ментальным напряжением, наконец, сдалось.

Елена с ужасом смотрела, как его аккуратно, но быстро перекладывают на носилки. Лицо Кирилла приобрело уже откровенно смертельную бледность, под глазами залегли глубокие тени, а из уголка разбитой губы снова начала сочиться тонкая струйка крови. Он выглядел не как победитель, а как жертва жестокого крушения.

— Быстрее! В реанимацию! — скомандовал пожилой врач с седыми усами и погонами полковника медицинской службы. — Потеря сознания, внутреннее кровотечение, подозрение на лучевое поражение!

Носилки скрылись за двойными дверями, оставив Елену в холодном, стерильном коридоре. Она прислонилась к стене, чувствуя, как ноги перестают ее держать. Ее отец, генерал Воронцов, молча положил ей руку на плечо.

— Все будет хорошо, Лена, — сказал он, хотя в его голосе не было и тени уверенности. — Он крепкий парень.

Но состояние Кирилла оказалось гораздо хуже, чем можно было предположить, глядя на него со стороны. Через час после поступления его показатели начали стремительно падать. Датчики, подключенные к его телу, завыли тонко и протяжно, заставив сбежаться всю дежурную смену.

— Давление падает! Пульс нитевидный! У него разрыв селезенки и отказ почки! — кричал молодой врач, пытаясь удержать стремительно уходящую жизнь.