Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 106 – Джек из тени

— Даже мне открутит голову? — с откровенной насмешкой в голосе спросила София. Она всё ещё не могла поверить, что какой-то выскочка-барон может представлять для неё, реального главы рода Ростовых, реальную угрозу.

Генерал Воронцов посмотрел на неё с искренним сочувствием.

— Дорогая моя, — произнёс он устало. — Судя по тому, что я видел сегодня вечером, тебя он просчитал в первые же десять минут. Он позволил тебе думать, что ты ведёшь игру, в то время как сам сканировал тебя. И я абсолютно уверен, что сейчас, сидя в своей машине, он уже изучает всю твою подноготную до седьмого колена. Так что да, если ты попробуешь сыграть с ним в свою обычную игру, он не просто открутит тебе голову, а сделает это с особым цинизмом и жестокостью.

Он помолчал, давая словам впитаться.

— Этот мальчик, — продолжил генерал уже тише, обращаясь ко всем, — не просто умён, он действительно опасен. И завтра он подпустит тебя к себе со всей твоей фирменной улыбочкой только на расстояние пушечного выстрела. И смотреть на тебя будет через прицел своего нового автомата, находясь при этом на борту бронированного дирижабля. А теперь, если ни у кого нет больше вопросов, вечер окончен.

Генерал Александр Сергеевич Воронцов, патриарх одного из самых могущественных родов Империи, не мог уснуть. В свои шестьдесят с лишним лет, пройдя четыре войны и бесчисленное количество дворцовых интриг, он привык спать чутко, как хищник на привале, но сегодняшний вечер выбил его из колеи. Который день поместье гудело, готовясь к свадьбе, которая должна была стать триумфом его рода, апофеозом его дальновидной стратегии. Но сейчас, в гулкой тишине ночи, он чувствовал не триумф, а подступающую тревогу.

Разговор в гостиной, который должен был стать формальным знакомством, превратился в поединок, в котором его будущий зять, этот странный и пугающе эффективный мальчишка Строганов, не просто отбил все атаки, но и нанес ответный удар, заставив замолчать даже Софию. А потом Елена… Ее ультиматум, брошенный с отчаянной решимостью, до сих пор звучал у него в ушах. «Хоть одна попытка, и я больше не появлюсь в этом доме». И генерал знал, дочь не шутила. Она унаследовала его характер, и если принимала решение, то шла до конца. Черта, которая в мужчине считалась достоинством, а в женщине ее круга источником бесконечных проблем. Тяжело вздохнув, Воронцов накинул халат и вышел из спальни. Ему нужен был коньяк, много коньяка.

Малая гостиная тонула в полумраке. Шторы были плотно задернуты, и лишь отблески огня в массивном камине лениво плясали на книжных корешках и позолоте рам. У огня, в глубоком вольтеровском кресле, он увидел темный силуэт.

— Не спится, Саша? — раздался тихий, чуть насмешливый голос Софии.

Она сидела, откинувшись на спинку так, что супруги лицо оставалось в тени. В руке графиня держала тяжелый хрустальный стакан, в котором плескалась янтарная жидкость. Генерал подошел ближе и нахмурился. Рука, державшая стакан, мелко, почти незаметно дрожала. За все годы их совместной жизни, а София была его женой уже больше двадцати лет, он видел такое лишь однажды, когда пришло ложное известие о гибели Алексея.

— Тебе, я смотрю, тоже, — он подошел к бару, плеснул себе коньяка и сел в соседнее кресло. Пламя камина выхватило лицо женщины из тени. Она была бледна, а в глазах, обычно полных уверенности и легкой снисходительности, застыло странное выражение, смесь растерянности и страха. Это насторожило Воронцова еще больше.