Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 71 – Джек из тени

И тут Волков увидел одного из противников. Он выскочил из-за колонны, чтобы сделать выстрел, и на долю секунды его лицо оказалось освещено вспышкой.

И у майора остановилось сердце.

Волков узнал это лицо. Капитан Асалиев, один из лучших оперативников ИСБ, пропавший без вести два года назад во время секретной операции в сибирской аномалии. Его считали погибшим. А он был здесь…

Затем Волков увидел еще одно знакомое лицо. И еще. И еще. Это были те самые «пропавшие без вести» агенты ИСБ, офицеры ГРУ, даже несколько отпрысков самых знатных аристократических родов, увлекавшихся экстремальным туризмом в аномальные зоны.

Но в их глазах не было ни узнавания, ни страха, ни сомнения. Только пустая, фанатичная решимость умереть, забрав с собой как можно больше врагов. Все как один сражались, словно бездушные машины для убийства.

Ужас, который испытал Волков, был не паникой новобранца, впервые увидевшего смерть. Это был холодный, аналитический страх профессионала, который осознал, что весь его опыт, вся мощь Имперской Службы Безопасности оказались бесполезным хламом перед лицом неизвестного. Противник не просто переиграл их. Он играл с ними, как с лабораторными мышами, загнав в идеально сконструированный лабиринт, в конце которого ждала не награда, а электрический разряд.

— Мышеловка, — пронеслось в голове майора, и эта мысль была острой, как осколок стекла. Их заманили сюда, на этот подземный уровень, который теперь превращался в братскую могилу.

Шквал огня не ослабевал ни на секунду. Пылевые барьеры, возведенные элитными Кинетиками из личной охраны Наследника, трещали и осыпались снопами радужных искр, тая под чудовищным натиском. Из двадцати гвардейцев, считавшихся лучшими из лучших, в строю оставалось не больше десяти. Их лица, обычно спокойные и надменные, сейчас были покрыты испариной, а в глазах виделась отчаянная решимость умереть, но не сделать ни шагу назад.

Бойцы Особого Корпуса, пытавшиеся удержать оборону у лифтовых шахт, были практически сметены. Противник, словно предвидя тактику, ударил с верхних уровней. Из темноты огромных проемов, откуда еще недавно спускались лифты, на них обрушился град осколочных гранат и плотных энергетических сгустков. Путь к отступлению был отрезан. Связь с внешним миром, с теми двумя батальонами, что должны были прийти на подмогу, полностью отсутствовала. Плотное, почти осязаемое поле помех превратило эфир в ревущий хаос, в котором тонули крики раненых и отрывистые, безнадежные команды.

— Держать строй! Огонь на подавление по флангам! — отдавал приказ за приказом Волков, понимая, что его приказы тонут в грохоте выстрелов и взрывов.

Он сам, укрывшись за массивной бетонной колонной, которая уже была испещрена оспинами от попаданий, вел огонь из своего тяжелого штурмового автомата. Каждый выстрел — точный и выверенный, находящий свою цель. Но это было все равно, что пытаться вычерпать море наперстком. На место каждого убитого противника тут же вставали двое новых.

Майор снова увидел лицо Асалиева. Капитан, его бывший подчиненный, один из самых талантливых полевых агентов, которого готовил лично. Сейчас Асалиев молниеносно передвигался в бою, его пылевые плетения были сложными и смертоносными. Он не кричал, не проявлял никаких эмоций. Просто методично убивал, как машина. А рядом с ним Волков узнал еще одного «покойника» — князя Оболенского-младшего, пропавшего в аномалии три года назад. Золотой мальчик, повеса и бретер, теперь он был безжалостным убийцей в черной униформе.