Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 53 – Джек из тени

Щёлкнули первые вспышки. Над толпой взметнулись объективы портативных кино-камер.

Реальность разочаровала их с жестокостью удара о бетонную плиту.

Елена, не сбавляя шага, подняла левую руку, далее короткий, рубленый жест.

Воздух вокруг площади резко, болезненно уплотнился. Те, кто стоял ближе к оцеплению, почувствовали, как заложило уши, словно при резком наборе высоты. А в следующую секунду над входом в банк, накрывая эвакуационные машины и самих гвардейцев, вспыхнул и мгновенно потемнел непроницаемый купол барьера. Он был цвета мокрого асфальта, абсолютно глухой, не пропускающий ни одного фотона света.

Но это была лишь оптическая часть. Одновременно с поднятием купола по площади прокатилась невидимая волна импульса, сформированного из боевой Пыли.

В радиусе двухсот метров раздался синхронный жалобный писк сотен устройств. Экраны дорогих коммуникаторов погасли. Вспышки камер перегорели с характерным хлопком лопнувшего стекла. Микрофоны направленного действия затрещали и умерли, оставив журналистов с бесполезными кусками пластика и металла в руках.

Ни единого кадра. Ни единой строчки записи. Никто не увидел, в каком состоянии грузили графа Строганова в бронированный медицинский фургон.

Однако даже такой завесы секретности хватило, чтобы устроить в ГИСе настоящий ураган. Отсутствие информации породило вакуум, который тут же заполнился домыслами. Через десять минут после того, как кортеж Строгановых сорвался с места, сеть взорвалась сообщениями: «Аудитор убит на Урале!», «Строганов ранен и взят в заложники!», «Гвардия графа уничтожила банк вместе с руководством!»…

Внутри бронированного медицинского фургона царил полумрак, разбавляемый лишь мерцанием мониторов жизнеобеспечения. Елена сидела рядом с мобильной стазис-капсулой, куда уже успели поместить Кирилла. Коммуникатор графини вибрировал не переставая.

Она раздраженно выдохнула, активировала защищенный канал и поднесла коммуникатор к уху.

— Лена! — голос генерала Воронцова на том конце гремел так, что динамик слегка фонил. — Доложи обстановку! Что с Кириллом⁈ Мне тут обрывают спецсвязь, говорят, что он в умер у тебя на руках⁈

— Отец, — голос Елены был жестким, пресекая панику старого вояки. — Если ты спросишь меня об этом еще раз, я лично прилечу в Петербург и выброшу твой аппарат в Неву. С ним все будет хорошо. Состояние стабилизировано.

— Ты уверена? Лена, не ври мне! Если нужна помощь…

— Мне нужно, чтобы ты перестал истерить и держал в узде идиотов в столице! — рявкнула графиня. — Кирилл в стазисе. Процесс регенерации запущен. Мы едем в клинику. Отбой.

Она сбросила вызов, даже не дослушав ответ. В соседнем кресле сидела княжна Ростова. Наталья, обычно несдержанная на язык, сейчас тихо, сквозь зубы, общалась со своим патриархом.

— Дед, я тебе русским языком объясняю, — шипела рыжая, прикрывая микрофон ладонью. — Живой он. Да, досталось. Нет, активы защищать «особенными методами» рано. Спрячь своих головорезов обратно в шкаф! Я всё видела своими глазами. Выживет. Всё, конец связи, мы почти на месте.

Наталья откинулась на спинку сиденья и встретилась взглядом с Еленой. В глазах княжны читалось понимание. Кирилл не был её мужем, но он был стержнем, на котором держалась вся их новая, выстроенная с таким трудом империя. Рухнет он — и старые кланы сожрут каждого поодиночке.