Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 3 – Джек из тени

Спустя ровно через двадцать четыре минуты тяжелые дубовые двери зала открылись, и гул светских бесед мгновенно стих. В зал быстрым, чеканным шагом вошел офицер фельдъегерского корпуса с каменным лицом. Он безошибочно выцепил меня взглядом в толпе, подошел и, щелкнув каблуками, протянул кожаную папку с сургучной печатью.

— Граф Строганов. Лично в руки.

Я принял папку. Сургуч сломался с сухим хрустом. Внутри лежал один-единственный лист бумаги. Никаких вензелей. Сухой текст, координаты и одна строчка внизу, написанная от руки. А под листом бумаги обнаружился интересный жетон с имперским орлом на борту.

Я захлопнул папку.

— Матвеев! — мой голос разнесся над притихшим залом.

Мой бессменный цербер вырос из-за ближайшей колонны, уже поправляя кобуру под пиджаком.

— Готовь борт. Вылетаем на Урал…

Поездка на Урал в мои планы не входила от слова совсем. Но что делать — Родина зовет, а звание личного инквизитора Императора отрабатывать надо. Местная промышленная зона встретила нас густым смогом, запахом серы и серо-зеленым небом. Екатеринбург жил своей суровой заводской жизнью, клепая металл для Империи.

Я стоял напротив серого, обшарпанного здания городской клинической больницы и не мог понять, что я здесь делаю. При всем моем понимании, что само здание вроде бы нормально отремонтировано, а по уверениям Алисы содержание и финансирование идет на приемлемом уровне, до меня не доходило, что здесь могут забыть аристократы. Тем более — люди из графских родов.

Я медленно поднялся по выщербленным ступенькам и вошел внутрь. Запах карболки, хлорки и старой, безнадежной болезни ударил в нос. Меня встретила донельзя уставшая медсестра за облезлой деревянной стойкой. Темные круги под глазами, серая форма.

— Здравствуйте, — я включил режим вежливого посетителя. — Где я могу найти пациентку Гончарову?

Медсестра вздрогнула, испуганно на меня посмотрев. Мой дорогой костюм и трость с серебряным набалдашником явно не вписывались в интерьер больницы для пролетариата.

— Палата четырнадцать… Второй этаж, направо по коридору, — сглотнув, быстро назвала она. — Но к ней нельзя. Там… там посетители. Очень важные господа. Велели никого не пускать.

— Я очень настойчивый господин, — улыбнулся я, и от этой улыбки медсестра вжалась в стул.

Иду по скрипучим половицам коридора, сканируя всё вокруг через Алису.

— Никаких засад, хозяин, — доложила она. — Это точно обычная больница, вот от слова совсем! Никаких скрытых Кинетиков на этаже, батальонов гвардейцев в шкафу со швабрами. Только три человека в палате. Один из них — парень, подросток. Женщина в коме. И один взрослый мужик. Судя по ауре — самый обычный человек. Но на нем парочка интересных устройств, которые не найдешь в магазине «тысяча мелочей».

Я замер перед облупленной дверью с цифрой «14». Из-за нее доносились голоса. Слишком интересный был разговор, чтобы прерывать его стуком.

— Алиса, картинку.

Невидимая глазу струйка нанитов скользнула через щель под дверью. В моем интерфейсе тут же развернулась четкая картинка с камеры микродронов.

Палата была бедной. Железная кровать, на которой лежала женщина лет сорока. Бледная, с осунувшимся лицом, подключенная к громоздкому аппарату искусственной вентиляции легких — старой, шумной модели. Рядом с кроватью сидел пацан лет тринадцати. Худой, в поношенной курточке. Он обеими руками сжимал безвольную руку матери, не отрывая от нее покрасневших глаз.