Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 103 – Джек из тени

Демидов от неожиданности замер. Он резко повернул голову на звук.

Только сейчас, ослепленный ярким утренним солнцем, бьющим в панорамные окна, он заметил человека, сидящего в глубоком кресле чуть дальше по залу. Мужчина в неприметном сером костюме неторопливо пил чай из тонкого фарфорового блюдца, закинув ногу на ногу. На его коленях покоилась открытая папка, а на столике рядом лежал тяжелый армейский пистолет.

— Ты еще кто такой? — угрожающе, понизив голос до рыка, спросил Демидов. Его гвардейцы тут же взяли незнакомца на прицел.

Мужчина спокойно, без резких движений поставил чашку на стол. Он встал, одернул пиджак и сунул руку во внутренний карман. Гвардейцы Демидова напряглись, но мужчина извлек лишь небольшую кожаную книжицу.

Он раскрыл ее, и в лучах солнца блеснул тяжелый серебряный жетон с двуглавым орлом и скрещенными мечами. Знак старшего офицера Имперской Службы Безопасности.

— Полковник Гаврилов, — представился мужчина, и его насмешливая улыбка мгновенно исчезла, уступив место профессиональному холоду особиста. Глаза полковника смотрели на Демидова как на уже осужденного преступника. — Начальник регионального управления по борьбе с экономическими преступлениями. Могу вас заверить, Петр Игнатьевич, что все действия графини Строгановой полностью согласованы с ИСБ. И я здесь именно для того, чтобы обеспечить безопасность процесса.

Гаврилов сделал паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. Лицо Демидова приобрело болезненный оттенок.

— Так что можете быть уверены, — добавил полковник, холодно улыбнувшись, — ваша коммерческая тайна останется тайной. Строго в рамках материалов уголовного дела, да еще и под грифом «Секретно». А любая попытка применить силу к графине или изъять оборудование будет расценена как вооруженный мятеж. Мои люди сейчас контролируют периметр вместе с людьми графа.

Демидов стоял, тяжело дыша. Его взгляд метался между экраном, где продолжали множиться доказательства его воровства, невозмутимой Еленой и полковником ИСБ. Уральский волк понял, что капкан захлопнулся окончательно. Строганов не просто оставил жену перебирать бумажки — он оставил ее под прикрытием тяжелой артиллерии Конторы.

— Это… это произвол, — хрипло выдавил из себя Демидов, разворачиваясь на каблуках. — Мы будем жаловаться!

— Ну да, тайной… — пробормотала Елена себе под нос, раскладывая очередную порцию бумажек на светящемся стекле, откровенно забив на быстро убежавшего в сопровождении своей гвардии Демидова.

Экран на стене мигнул, и красная линия жирно перечеркнула еще один офшорный счет уральского патриарха. Зачистка кластера перешла в терминальную стадию.

Светлейший князь Михаил Юрьевский сидел в своем любимом кресле, обтянутом кожей буйвола, и задумчиво вращал в пальцах пузатый бокал. На массивном столе из черного дерева стояла початая бутылка его любимого, столетнего коньяка, доставленного спецрейсом из личных погребов французского дома. Вот только сегодня этот янтарный нектар отдавал на вкус горелой резиной.

Все шло не так, как планировалось.

Поначалу это вызывало лишь легкое раздражение, сродни тому, когда надоедливая муха жужжит над ухом во время важного разговора. Затем раздражение переросло в откровенное, жгучее бешенство. А сегодня… сегодня где-то на самых задворках сознания светлейшего заскреблись холодные мысли. Мысли о том, что его просчитали. И что теперь кто-то очень умный, безжалостный и обладающий пугающим ресурсом взялся за него всерьез.