Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 54 – Джек из тени

Но затем появилась Елена.

Воронцов прикрыл глаза, вспоминая ту сцену, разыгравшуюся всего несколько часов назад. Родная дочь, умница, гордость семьи, ворвалась в его кабинет не как наследница, а как валькирия. Упакованная в штурмовую броню, с не терпящим никаких возражений взглядом. Взглядом человека, который уже давно живет в другой системе координат.

Она не просила и не умоляла отца спасти родственников. Елена практически пинками, словесно и эмоционально, выгнала его вместе с гвардией на прикрытие поместья Ростовых. Просто поставила перед фактом: надо, и всё тут.

«Все схвачено, отец», — только и сказала девушка, пока генерал ошарашенно смотрел на нее. — «Да, проблем от этого меньше не станет. Будет только хуже. Сначала. Но если мы не впишемся сейчас… если мы проявим слабость и позволим Юсуповым диктовать правила, то все, что мы строили, пойдет прахом. Буквально за год».

И самое страшное заключалось в том, что глядя на свою дочь, генерал Воронцов ей поверил. Поверил в этот безумный, ничем не подкрепленный, кроме ее железной уверенности, план. И вот теперь его люди гибли в грязи вокруг поместья.

— Время? — хрипло бросил Воронцов в пространство штаба.

— Шестнадцать часов, тридцать две минуты, ваше превосходительство, — тут же отозвался адъютант, не отрываясь от панели связи.

Генерал тяжело осел в кресло. Половина пятого вечера. И этот временной маркер настораживал старого вояку больше, чем доклады о нарастающей нехватке боеприпасов.

Воронцов прошел через множество пограничных конфликта и не только, он знал, как люди ведут себя под шквальным огнем. Сейчас не те романтичные времена девятнадцатого века, когда генеральные сражения длились по десять-пятнадцать часов кряду, когда пехота красиво сходилась в штыковую под барабанный бой. Современная война Кинетиков и автоматического оружия — это короткие, чудовищные по плотности огневые контакты. Рывок, зачистка, закрепление или откат. Но здесь… здесь противник пер волнами. Непрерывно и методично, без пауз на перегруппировку. Они потихоньку проламывали оборону, словно не замечая собственных потерь.

— Они вообще потери считают? — прорычал командир первой роты Воронцовых, чье искаженное помехами лицо появилось на дополнительном мониторе. — Товарищ генерал, у меня левый фланг сейчас просядет! Эти ублюдки прут по открытому пространству! Мы их из пулеметов кладем, а они по трупам своих же лезут! Ни криков, ни паники, будто нажрались вусмерть, мать их!

Воронцов понимал, о чем говорит ротный. Это было до жути странно и знакомо одновременно. Будто генерал снова оказался на Дальнем Востоке и воюет против тех самых японских смертников, которые больше похожи на ожившие механизмы, лишенные инстинкта самосохранения, чем на живых людей.

— Боевая химия, — мрачно констатировал генерал, глядя на тактическую схему. — Юсуповы накачали своих наемников каким-то дерьмом, блокирующим боль и страх. Мозгов нет, одна моторика и агрессия. Держать рубеж, капитан!

Воронцов прекрасно понимал математику этого боя. Очень скоро его люди просто выдохнутся физически. Оружие перегреется, мышцы забьются молочной кислотой, а концентрация, необходимая для удержания бпрьеров, упадет до нуля. Гвардия старого Ростова уже сдавала позиции явно активнее, их маркеры на карте то и дело гасли, превращаясь в серые крестики потерь.