Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 37 – Джек из тени

— Какая нерасторопность, ваше сиятельство, — хрипло съязвил Вилсон, чувствуя, как на губах пузырится кровавая пена. — Значит, патовая ситуация? Я сдохну, артефакт сгорит, а вы останетесь ни с чем?

— Ну, зачем же так пессимистично? — граф покровительственно, почти ласково похлопал британца по здоровому плечу. — Я знаю того, кто может. И даже везти тебя никуда не придется. Сервис с доставкой на дом.

Барьер, отделяющий их от внешнего мира, внезапно пришел в движение. Стена барьера резко расширилась, беззвучно скользя по перепаханной земле. Купол охватил солидный периметр, включив в себя не только газон, но и дымящийся провал фундамента, где еще недавно располагались казематы усадьбы.

— Слышишь? — наигранным, театральным шепотом спросил Строганов, наклонившись к уху дипломата.

И Вилсон услышал.

Из дальней, погруженной в абсолютный, непроницаемый мрак камеры, свод которой уцелел при обрушении, донесся тихий рык. Звук был таким густым, что у британца волосы встали дыбом. Это был звук хищника, почуявшего свежую кровь. Но Артур точно знал, в этих подвалах не было никакого зверья!

Кирилл железной хваткой вцепился в плечо Вилсона. Британец даже не смог простонать от боли, когда граф рывком поставил его на ноги и потащил в сторону черного провала каземата. Артур перебирал непослушными ногами, слушая, как приближающееся рычание переходит в мерное, леденящее душу урчание.

Строганов остановился у самого края обрыва и, не церемонясь, швырнул британца вперед. Вилсон покатился по бетонному крошеву, остановившись у самого входа во тьму.

Он поднял голову. Из непроглядного мрака прямо на него смотрели два огромных, полыхающих багровым огнем глаза с узкими вертикальными зрачками. Британец замер, парализованный взглядом зверя, сковывающим все инстинкты ужасом, как кролик в свете фар несущегося дальнобойщика.

— Не стоит так бояться моего питомца, — внезапно раздался из темноты тихий, мелодичный женский голос. — Он не укусит… Пока я не скажу.

Раздался переливчатый, откровенно издевательский смех. Из тьмы камеры, прямо в полосу тусклого утреннего света, показалась изящная женская рука. Рука медленно, маняще позвала Артура к себе.

Вилсон не хотел идти. Его разум кричал об опасности, приказывал бежать, отползать, сжаться в комок. Но тело его больше не слушалось. Глаза с вертикальными зрачками гипнотизировали, подавляя волю на уровне подсознания. Британец, словно марионетка на ниточках, неуклюже поднялся на колени и медленной, ломаной походкой на четвереньках пополз вперед, во мрак.

Из темноты показалась вторая рука. Она нежно, почти с любовью легла на избитую щеку дипломата. Женский голос ворковал над его ухом, убаюкивая, обволакивая сознание мягким коконом.

— Тише, тише, сладкий мой… Бояться не стоит. Да и чего тут бояться? Мы просто поговорим. О погоде в Лондоне… О том, какие платья предпочитают носить тамошние леди… Какой сорт чая ты любишь по утрам?

Вилсон, находясь в глубочайшем трансе, глупо и счастливо улыбнулся. Его глаза остекленели. Разбитые губы начали что-то несвязно лепетать о туманах над Темзой и рецептуре эрл-грея.

И пока он беззаботно вещал этот светский бред, изящные пальцы девушки неуловимым, стремительным движением вошли прямо под его левую ключицу.

Плоть разошлась, словно мокрая бумага. Брызнула густая кровь, заливая ошметки от ночного косюма британца, но Вилсон даже не дернулся. Анестезия транса работала безупречно. Он продолжал с идиотской улыбкой рассказывать о конных скачках, пока тонкие пальцы хирургически точно, не повреждая ни одного узла сторожевого контура, извлекали из его тела небольшую металлическую сферу. От сферы тянулись тончайшие, похожие на паутину нити Пыли, уходящие вглубь плоти британца.