Книга Мертвые пустоши, страница 102 – Алексей Федотов

Ужин начался с холодных закусок. Тонко нарезанная ветчина, паштеты из дичи, маринованные грибы, свежий хлеб с маслом. Потом подали суп — густой, с кусочками белого мяса и ароматными травами. Я сдерживая себя изо всех сил — ел медленно, стараясь наслаждаться вкусом. После изнурительной тренировки и зелий тело требовало топлива. Негодующе требовала и побольше!

Несмотря на то, что на столе стояла батарея самых разных бутылок, я выбрал полюбившийся мне квас. Княжич, тоже. Уж не знаю из солидарности или тоже не любил зеленого змия, но факт остается фактом. Тем более, что квас был отменным. Ядреным и холодным, правда наливали его здесь, фу ты, ну ты, в высокие хрустальные фужеры.

Аристократия ети ж ее.

Сам Карамзин, судя по всему, был лишен напускной кичливости. Одет он был в белую рубашку без украшений и черные штаны. Да, видно было что ткань не из дешевых, но без всяких висящих рюшичек или кружева. Строгий стиль. Максимум удобства. На мою помятую одежду, княжич даже глазом не повел.

Основные блюда сменяли друг друга неспешно, будто сам ход трапезы был выверен по этикету, которого я не знал, но интуитивно чувствовал. После супа подали запечённую дичь под ягодным соусом, затем рыбу — нежную, тающую на языке, с тонкой жареной корочкой и лимонными дольками. Слуги двигались бесшумно, возникая из ниоткуда и растворяясь обратно, стоило только опустеть тарелке.

Карамзин ел с аппетитом, но без жадности. Разговор за столом он вёл лёгкий, ни к чему не обязывающий — о погоде, о столичных новостях, о том, как в этом году рано пришли осенние дожди, о новой постановке в императорском театре, которую все обсуждают, но мало кто видел. Я отвечал коротко, но вежливо. Лена оживилась, когда речь зашла о театре — оказалось, княжич разбирается в музыке, и они несколько минут увлечённо спорили о достоинствах какого-то заезжего скрипача. Аня сидела молча, но я видел, как её взгляд то и дело скользит по залу — по прислуге, по музыкантам, на мгновение задерживаясь на груди у некоторых.

Молодец. Верно мыслит.

Прислуга в этом доме по большей части была с магическими источниками. Слабыми, не выше третьего ранга, но тем не менее. Если бы сейчас внезапно произошел бой, то на стороне Карамзина будет как минимум пять магов.

Наконец, когда подали десерт — воздушное пирожное с кремом и засахаренными ягодами.

— Что ж, — сказал княжич, промокнув губы салфеткой. — Полагаю, довольно светских бесед? Поговорим?

— Поговорим, — кивнул я, оставляя чашку с чаем. — Кстати, кухня у тебя великолепна.

— Передам повару. — Карамзин сделал знак дворецкому, и тот, поклонившись, вывел слуг из зала. Музыканты, повинуясь второму жесту, тоже отложили инструменты и удалились. Двери мягко затворились. Мы остались вчетвером в огромном пустом зале. — Теперь можно говорить откровенно без лишних ушей.

Он откинулся на стуле.

— Но сначала, граф, я должен принести извинения за то недоразумение, случившиеся у ворот.

— Недоразумение, ваша милость? — я приподнял бровь.

— Ну ладно, ладно, — усмехнулся Карамзин. — Надеюсь ты не в обиде на моего человека? Проверка была… скажем так, необходима.

— Проверку я прошел?

— Ну, мы с тобой, как видишь сидим здесь. В противном случае меня «не было бы дома».

Я усмехнулся на эту откровенность. Ну, где-то этого я и ожидал. Проверка на вшивость. Если бы я начал размахивать кулаками и с пеной у рта браниться… Можно конечно было молча уйти, но какой же ты граф, если позволишь простолюдину указывать тебе, что делать и куда тебе идти. Сила… Все упирается в личную силу.