Книга Практикум, страница 6 – Алексей Федотов

И в том и в другом случае мне ответ шибко не нравился.

Я подошел к большой двери в конце коридора — видимо выход из крыла больницы. Вызвал большой файербол на левую руку и, не отпуская его, открыл дверь.

Выглянул.

Закрыл дверь.

Так! Что-то я не понимаю.

За дверью шла обычная, больничная жизнь.

Ковыляли больные в пижамах. Шастали слабые маги жизни. Бегали «пустые» медсестрички в радостно-зеных мантиях. Не стояла охрана возле этих дверей. Никто, никуда не торопился и это как минимум было странным. Казалось, будто никому нет дела до этого крыла.

Я погасил файербол и сделал знак Лене приблизиться.

— Ты, когда поднималась на этот этаж видела, что ни будь странное или необычное?

— Да, нет. Только зайдя в это крыло, увидела, что никого здесь нет. Ни людей, ни охраны.

Да, странно. Складывалось ощущение, что операция с нашим бессознательным участием пошла не так, как планировали. Подготовили все и отменили в самый последний момент. Но, все равно… Надо отсюда выбираться и связаться с Белоусовым. Ему я более или менее доверяю.

— У тебя скрыт с собой?

— Да. Мне Белоусов вернул. Сказал, что вы знаете друг друга.

— Ага. Знаю. — Вот от Ильи Аркадьевича этого не ожидал. Он, по-моему, не страдает альтруизмом и вернуть такой артефакт моей девушке это нужно как минимум железобетонные причины. Блин, да что же это такого случилось за те два месяца, что я лежал бессмысленной тушкой. Скрыт Лене он мог оставить только по той же причине, что и я. И это, мне тоже не нравится.

— А телохранители которые с тобой были два месяца назад? Где они?

— Да их убрали. Сказали, раз заказчики мертвы, а синоби выполнили контракт, то мне больше ничего не угрожает.

— Заказчики?

— Ну, да. Один был купец Калашников, другой — купец Завьялов. Калашникова убили в том же доме в котором я находилась. А Завьялов умер на следующий день. Грибами отравился говорят.

Ну да…Ну да… Судя по всему, Белоусов решил эту проблему быстро, кардинально и категорично. Интересно, грибочки купец сам кушал или ему вбили их в глотку? Я бы выбрал второй вариант. Но, в любом случае, проблема была решена. Даже если бы были еще заинтересованные в похищении, то гибель двоих главных заинтересантов я думаю отобьет охоту в киднеппинге надолго.

— Так, Лен. Заходи вот в эту палату, — я показал на комнату с заправленной кроватью и запором на двери. — Клади, Аню на постель и закрывайся. Я вернусь, постучу вот так.

Я постучал в дверь — два-пауза-три. Лена кивнула.

— Давай мне скрыт на время. Сама понимаешь, в таком виде я выйти не могу. Надо достать одежду.

Она положили Аню, сняла и протянула мне браслет.

— Ну, все. Закрывайтесь! — я поцеловал ее. Дождался, пока закроется дверь, не щелкнет задвижка и только после этого я активировал артефакт и вышел.

Ага. Теперь ясно, почему никто в наше крыло не заходит. Справа от двери висела табличка с надписью — «Картин. Заразно! Вход воспрещен! Вход по пропускам.»

Я хмыкнул. А что? Действительно действенно. Персонал не зайдет без лишней на то необходимости, а любопытные больные не зайдут по причине боязни заразится и строгого требования пропуска.

За дверью был широкий холл, который квадратом окружал огороженный бортиками открытый атриум в центре. Я подошел к загородке и посмотрел вниз. В десяти метрах внизу был большой зимний сад с мощеными дорожками и уютными скамейками.