Книга Академия, страница 24 – Алексей Федотов

Маг отдал приказ следовать за целью и достал артефакт связи. Ему было что срочно сообщить Мастеру!

Конец интерлюдии

Я сидел в таверне на улице и пил кофе. Да-да именно кофе, которое подавалось только в столице и только в нескольких тавернах на холме. Почему в столичных и нескольких? Потому что чашка кофе была ужасно дорогой в цельных пять золотых монет. Моя жаба лежала в глубоком обмороке после того как я заказал себе вторую чашку. Не то что я был заядлым кофеманом в прошлой жизни, но меня искренне удивило и порадовало наличие в меню кофе. Да, здесь было меню — большая книжечка с печатным текстом и выполненными руками рисунками. Причем рисунки небесталанного художника. Я не без удовольствия пролистал меню чувствуя как с каждой следующей картинкой во мне просыпается недюжинный аппетит. Наконец я остановился на ' свиной рульке, томленую в пиве с соленьями и перцем' а на десерт я взял блины с икрой и кофе. Официант, ну не могу я называть половым человека, стоявшего в черном камзоле и таких же черных брюках стоящим с белоснежным полотенцем через руку, сдержанно и степенно спросил, что пить-с будем? Водку или настойку-с коих у них в таверне имеется сорок видов. На что я не менее степенно подумав ответил, что пить-с я буду квас а потом кофе-с. Официанта едва заметно передернуло и он поклонившись ушел исполнять заказ а я приготовился ждать. А ждал я Белоусова который согласно нашей прошлой договоренности, обещал вечером прийти в таверну напротив моей и я лишь надеялся, что он не слишком уж задержится потому что цены здесь… Мда. Ну, а как я хотел. Дворцовая площадь не зря так называется и находилась возле ворот у второй, внутренней крепостной стены, окружающую несколько богатейших дворцов на вершине холма. В домах ее окружающих находились сплошь едальни на любой вкус но к сожалению лишь на богатый кошелек.

Придя сюда после обеда на разведку, я был изгнан с одной из них с добродушным напутствием, что бедным школярам тут не место и отправился на ближайший рынок поправлять свое благополучие. Понимаю, как отреагировал бы Белоусов, если бы узнал, что я использую данный мне артефакт скрыта для самого обычного воровства кошелей из карманов граждан. Но я ему этого говорить не буду. Не то, что у меня не было денег. Были. Купец после того как мы загнали телеги с товаром на его склад недалеко от крепостной стены, честно расплатился с довольными возчиками и с нами выдав оговоренные деньги. Так что туго набитый кошель с золотыми монетами был у меня в сумке за спиной, так же как и артефактная бижутерия. Но тратиться из кошеля мне не хотелось. Тем более, что время до ужина было полно.

Походив с полчаса по плотно набитом народом базару, я стал богаче на одиннадцать набитых кошелей, которые я снимал с богато одетых граждан, справедливо считая, что чем богаче одежда, тем богаче улов. Увидел и конкурентов — босоногих мальчишек, снующих по толпе и пронырливых молодых людей. Хорошо одетых и с ухоженными руками пианистов. Играли они этими руками на карманах беспечных сограждан, прямо скажу — красиво.

Пересчитав свой улов в темном и узком переулке в тени кустов мысленно присвистнул — сто сорок золотых монет, плюс две полных ладони серебряных. С этими деньгами можно с оптимизмом смотреть на поход по магазинам, к цирюльнику и на ужин. Что я и сделал.