Книга Альтернатива, страница 76 – Алексей Федотов

Закрыв за собой дверь, я глубоко вздохнул.

Одно важное дело сделано. Можно бы и поужинать.

Анна мрачно сидела на лавочке в позе роденовского мыслителя. Увидев, что я вышел, вскочила и подошла ко мне.

— Ну что? Договорились?

— Ага! — сказал я и зевнул. Конечно, эти два дня выдались суматошными и я фактически не спал. Даже в молодом теле чувствуется усталость. — Слушай, а пойдем где-нибудь перекусим?

— Ты меня приглашаешь? — напряглась Анна.

— Ага. Не бойся — приставать не буду. Мне больно дороги обе моих руки.

— Дурак! — шлепнула меня по плечу девушка.

— Есть немного, — ухмыльнулся я.

— О небо, дай мне терпения! Куда пойдем?

— Давай на твой вкус? — мое знание подобных заведений в городе было более чем скромным, и я по понятным причинам не хотел там появляться без веской на то причины. — А то я в городе недавно.

— Ну, пойдем.

Заведение, в которое мы в итоге пришли, было корчмой средней руки, судя по публике, которая тут сидела.

Обстановка в ней была куда хуже всех виденных мной едален. Но готовили здесь и правду неплохо. До уровня таверны «Воронья гора» не дотягивает но… А если сравнивать стоимость, то эта корчма однозначно теперь находилась в моем топе едален на первом месте.

Нам подали кролика с тушеными овощами и слабое ячменное пиво.

Вообще пивная карта была в этом мире весьма обширна, начиная с пива разных сортов и из разных зерен, кончая весьма крепкими настойками. Из чего я делал вывод, что дистиллят тут изобрели уже достаточно давно.

Я не любил крепкие напитки. Было в них что неправильное, что заставляло замутненное сознание творить вещи, которые в трезвости ты и представить не мог.

А вот некрепкое пиво я очень любил и в старом мире частенько забегал в некрупный бар неподалёку от дома. Там продавали собственное пиво из ячменя и пшеницы, которое ни в какое сравнение не шло с бутылочным пивом.

Как-то один из моих любимых писателей написал в одном своем произведении, что «бутылочное пиво — это труп пива в стеклянном гробу». И я считаю, что он прав на все сто процентов. Пиво должно быть живым, а не накаченным химией, чтобы не портиться.

Так вот, пиво, которое нам подали ни какое сравнение с

пивом в баре не шло. Не в пользу последнего.

Нежное, с шелковистым вкусом, как раз под мясо кролика и горячий ржаной хлеб.

Судя по всему, девушка часто ела здесь, так как корчма располагалось неподалеку от базы ее отряда. Анну здесь хорошо знали, и к нам тут же подошел хозяин заведения, и мы сделали заказ. Точнее сделала она, а я только расплатился.

Подали еду быстро два мальчишки половых. Сгрузили все с подноса, зажгли свечку в плошке стоящей на столе и, поклонившись, удалились, приняв на чай два медяка.

Мы ели молча. Я от усталости, Анна из-за обиды на меня.

Я, честно говоря, не понимал, на что она обижается. Да, у меня есть тайны, которые с ее любопытством никак не коррелируют. Но все-таки предпринял попытку примирения. В конце концов, нам еще несколько недель ехать бок о бок.

— Ань, извини меня. Но так надо было.

— Надо? — Девушка хмыкнула. — Пояснишь?

— Ты присутствовала при разговоре с Маркусом и знаешь, что я не могу никому показывать кто я такой. Не «не хочу», а не могу. Иначе это может сложиться в проблемы и меня и тебя. Понимаешь?

— Ну, Барыге-то показал?