Книга Альтернатива, страница 34 – Алексей Федотов

Поздоровался с бойцами и прошел за свой стол.

Я пришел одним из первых, но столы были уже накрыты — моя любимая яичница с беконом и любимые сладкие булочки. Живот тут же издал рокочущий утробный звук. Куда в меня столько лезет-то, а?

Сел, расправил салфетку и отдал должное яичнице. Потом пришла очередь булочек с теплым компотом. Когда я откусил кусок второй булочки, пришли мои сотрапезники — Иван Крутиков и Павел Шереметьев. Нерешительно сели и стали смотреть на меня испуганными глазами. Я с трудом впихнул в себя еще один кусок — сложно спокойно есть, когда на тебя смотрят, словно мышь на удава.

— Что? — недружелюбно спросил я. — Я людей не ем и даже не кусаюсь!

— А мы думали, что тебя арестовали? — дрожащим голосом сказал Крутиков.

— Врут завистники, — сказал я и откусил третий кусок. Прожевал.– А за что арестовали, не говорят?

— За…за бой с наказующим. Говорят, ты даже его ранил.

— А кто говорит? Вроде там в сознании никого не было?

— Ну-у… Мы то без сознания с Павлом были. Сам помнишь, мы в первом строю были. Но другие говорят, что видели бой.

— Ну-ну. Видели значит. — отправил последний кусок в рот — Ну раз говорят, значит так оно и есть.

— Погоди, погоди! А где ты был.

— В кабинете у Семенона валялся — я хищно посмотрел на булочку, которую держал в руке Шереметьев. Он проследил мой голодный взгляд и пожертвовал выпечкой. Я сразу отхватил кусок и стал жевать добычу. — Меня Белоусов так отделал, что пять дней лежал. Стас только сегодня меня отпустил.

— Стас это…?

— Лекарь отряда — Павел Шереметьев вступил в беседу — Белоусов его представлял. Ничего ты не помнишь.

Я согласно кивнул.

— А что…

— ВНИМАНИЕ!!! — в заполненном гомоном подростков помещении прозвучал громкий голос Белоусова. Я снова прозевал его появление.

Илья Аркадьевич дождался, пока все голоса утихнут, а потом продолжил.

— Сегодня после завтрака, после второго колокола всем собраться на площади у ворот замка. Мы идем в город.

Послышались радостные восклицания. В основном, конечно же, радовалась малышня — для тех любой прогул от уроков всегда праздник. Но улыбки на лицах у сверстников я тоже заметил.

Переждав веселый гвалт, Белоусов сказал:

— В связи с тем, что мы проводили расследование не только в вашем заведении, но и в городе, мэрия города по нашей просьбе перенесла праздник. Тест на магическую пригодность будет проходить сегодня. Вопросы?

Он посмотрел на меня.

— Вопросов нет. Жду вас после второго колокола. Форма одежды парадная.

Ну, спасибо Илья Аркадьевич! Вот только этого мне и не хватало. Уже начались перешептывания о моем бое с тобой, так ты еще хочешь, чтобы все знали, что я маг. Ну, вот какого же черта⁈ Настроение у меня стремительно падало. Ну вот умеет он.

Я меланхолично дожевал булочку и запил ее остатком компота в бокале.

Белоусов тем временем удалился.

— А чего это он на нас посмотрел? — чуть не подпрыгивал Крутиков — На наш стол.

— Уймись Иван. Он вовсе на нас не смотрел — осадил я.

— Смотрел. Я же не слепой Демидов.

— Может быть случайный взгляд? — Я вздохнул и поинтересовался. — Ты не совершал ничего такого?

— Я⁈ Какого такого⁈ — Крутиков даже поперхнулся и закашлялся. — Н-ничего я не совершал!!!

Дети. Какие же они все еще дети. Невинный подкол и буря эмоций. Хотя Шереметьев едва заметно усмехается.