Книга Наследие, страница 4 – Алексей Федотов

— Алексей, — сказала Аня, — у тебя сейчас глаза загорелись.

— Есть немного.

— Мы похищены древней машиной, находимся неизвестно где внутри горы, обратный путь может занять месяц, а ты радуешься?

— Ага.

Аня только развела руками.

Куратор вмешался в наш разговор:

— Рекомендую пройти медицинскую диагностику. У оператора ЭРх-04–12 обнаружена нестабильность энергетических каналов. У сопровождаемой номер один — состояние беременности. У сопровождаемой номер два — последствия тяжёлой травмы центральной нервной системы.

Я мгновенно перестал улыбаться.

— Какие последствия у Лены?

— Для уточнения необходима диагностика.

— А с Аней всё в порядке?

— Для уточнения необходима диагностика.

Эта фраза у него универсальная, что ли?

— Куда идти?

Дрон плавно развернулся к одному из тоннелей.

— СЛЕДУЙТЕ ЗА ПЛАТФОРМОЙ.

— Теперь пойдём? — спросил я девушек.

Аня посмотрела на меня, потом на дрон.

— Пойдём. Но если эта штука попытается нас разделить, я её всё-таки подожгу.

— УРОВЕНЬ УГРОЗЫ СОПРОВОЖДАЕМОЙ НОМЕР ОДИН ОСТАЁТСЯ НИЗКИМ, — сообщил дрон.

— Он издевается? — спросила она.

— Не думаю.

— Тогда почему мне хочется его ударить?

— Потому что ты Бешеная?

Аня наградила меня многообещающим взглядом.

— Когда вернёмся домой, я тебе это припомню.

Посмеялись. Уже хорошо.

Пол под ногами был покрыт вековой пылью, но не везде. По центру тянулась чистая полоса. Дрон уже неоднократно проходил здесь после пробуждения базы. На стенах через равные промежутки горели указатели. Мия переводила надписи прямо перед глазами:

«МЕДИЦИНСКИЙ СЕКТОР».

«КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР».

«СКЛАД ЛИЧНОГО ВООРУЖЕНИЯ».

«ЖИЛОЙ БЛОК».

«ТРАНСПОРТНЫЙ УЗЕЛ».

Последняя надпись вызвала у меня особый интерес.

— Куратор, транспортный узел работает?

— Частично.

— Что значит частично?

— Две наземные платформы готовы к использованию. Тринадцать требуют ремонта. Подземная транспортная система заблокирована обрушением тоннеля на участке четырнадцать.

— Летательные аппараты?

— В ангаре находятся шесть разведывательных платформ, два транспортных аппарата и один штурмовой носитель. Все на подзарядке. Исправна только разведывательная платформа БДР-17.

Тот самый дрон.

— Транспортные аппараты починить можно?

— При наличии персонала, оборудования и запасных частей.

— Запасные части есть?

— Частично.

— Оборудование?

— Частично.

— Персонал?

Куратор замолчал.

Мы продолжали идти.

— Куратор?

— Штатный персонал объекта отсутствует.

— Эвакуирован?

— Нет данных.

— Погиб?

— Нет данных.

Очень удобно. Нет данных — нет проблем.

Коридор вывел нас к огромной герметичной двери. Дрон завис перед ней. На стене вспыхнула синяя полоса, прошлась по нашим телам с ног до головы.

— БИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗАРАЖЕНИЕ НЕ ОБНАРУЖЕНО, — сообщил голос.

Дверь разделилась надвое и бесшумно ушла в стены.

За ней находился совершенно белый коридор.

Чистый.

Будто не прошла тысяча лет. Ни пыли, ни следов ржавчины. Светильники на потолке горели ровным мягким светом. В стенах открылись узкие отверстия, и нас обдало потоком тёплого воздуха.

Аня мгновенно прикрыла лицо рукой.

Лена пригнулась.

Я зажег на руке огненный шар.

— ПРОВОДИТСЯ ОЧИСТКА ОДЕЖДЫ, — сказал Куратор. — УГРОЗА ОТСУТСТВУЕТ.

— Предупреждать надо, — пробормотал я, развивая магию.

— ЗАМЕЧАНИЕ ПРИНЯТО.

После очистки открылась следующая дверь.