Книга Верховья Стикса, страница 138 – Михаил Атаманов

Что делать?! Что вообще можно противопоставить столь могучему и высокоуровневому существу? Разве что… существо вдвое более высокого уровня? Я действительно открыл инвентарь, поискал в нём Стрелу Тёмного Всадника, но в последний момент отдёрнул руку, не став брать этот опасный неприятный предмет. Полуночное Умертвие, вдвое по уровню превосходящее одну из верховных богинь скандинавского пантеона, — вовсе не тот сосед, с которым стоило встречаться. Это была однозначная смерть для всего вокруг.

В этот момент мне в голову пришла отчаянная идея укусить Хель за палец, пока богиня действительно не раздавила нас всех. Я впился зубами в ближайший палец, толстенный словно вековой дуб и с такой же плотной, подобно древесной коре, кожей.

Получено достижение: Дегустация (150/1000)

Регенерация персонажа улучшена до 50 ХП/минуту.

Сопротивление магии смерти повышено на 10%.

Повышен параметр известности.

Текущее значение 22.

Рост Дегустации сразу на пятьдесят пунктов! Кровь богов оказалась намного более полезной в плане прокачки вампирских навыков, в сравнении с кровью обычных смертных существ.

— Ой!, — подозреваю, великанша вскрикнула не столько от боли, сколько от неожиданности. — Вампир?! Ах ты, наглый кровосос! Сейчас ты узнаешь, что я не спроста называюсь владычицей мира мёртвых. Даже неумирающему будет крайне трудно выбраться из моих мрачных безжизненных земель и уйти обратно в мир живых!, — и тут Хель вдруг замерла и чуть раскрыла пальцы, глаза богини расширились от удивления. — А вот это уже совсем интересно… В твоём жалком теле обитает дух моего брата!!! Фенрир, это ты?!

О как! Удивление богини было просто ничтожным в сравнении с моим. Хель что, сестра Фенрира?! Признаться, я плохо разбирался в скандинавской мифологии, а потому не знал о таком родстве. Вот это неожиданный поворот! Но для меня это было отличным шансом уцелеть самому, а также спасти СТЕРВУ и Чайни-Шу.

— Ещё пока что не Фенрир, но я стараюсь возродить его!, — крикнул я богине, и она полностью разжала пальцы.

— Дурачок, чего же ты сразу не сказал, когда был у моей служанки Модгуд?! Стащил какого-то щенка, хотя мог выбрать любую из лютых бессмертных гончих Дикой Охоты! Да что там призрачные гончие, у Модгуд в псарне недавно родился четырёхглазый Гарм «лучший из псов»! Вот уж красавец зверь! Подрастёт немного, станет гордостью всего нашего края, а там глядишь и хвалёного Цербера античных богов заткнёт! Зашёл бы по-хозяйски в дом к моей служанке, взял Гарма, так ведь нет, как тать пробрался огородами… Да что я про псов, твои собственные дети небесные варги Скёль и Хати пошли бы за тобой по первому твоему слову!

Чем больше говорила Хель, тем ниже опускалась моя голова. Оказывается, в краю великанов на границе между мирами мёртвых и живых было столько возможностей для меня, просто руку протяни и возьми, а я эти возможности не заметил! Теперь же поздно уже было что-то менять — по словам богини, если бы судьбе было угодно дать мне что-то кроме щенка Гёлль, я бы обязательно это получил. А раз ничего другого я не забрал, значит другое мне и не положено. Несколько странная логика, на мой взгляд, однако спорить с грозной богиней я не рискнул.

— Кстати… кто посмел повесить на тебя проклятие?!, — в глазах Хель снова засверкали гневные молнии.