Книга Стратег из ниоткуда. Книга 4, страница 85 – Михаил Атаманов

Мелисента же в это время поставила принесённый букет в появившуюся из ниоткуда большую чёрную с золотыми прожилками вазу и критически осмотрела цветы. Дочь смерти ничего не сказала, хотя я очень старался угодить ей с этим подарком и отобрал для букета самые-самые лучшие и яркие из тысяч цветов, что по моему приказу собрали бойцы армии Жёлтой Рыбы. Так ничего и не сказав по поводу букета, дочь Богини Смерти вдруг хлопнула себя ладонью по лбу и полезла в ящик своего стола. Долго рылась, перебирая хранящиеся там вещи, затем выложила на письменный стол массивный медальон из тёмного металла на длинной серебряной цепочке.

— Надевай! И не спорь!

Я взял в руки и рассмотрел странный предмет, хранившийся в запасниках обители смерти. Тяжёлый, граммов триста, весь какой-то неровный и подчёркнуто корявый, словно у изготовившего его мастера не было под рукой нормальных инструментов и хотя бы не настолько кривой формы для литья. Складывалось впечатление, что вещица была жутко древней. При этом на одной поверхности тёмного медальона был выдавлен знак Мораны, причём он даже слабо светился зеленоватым цветом, на другой же вилась вязь мелких полустёртых рун, которые я не смог прочесть. Под внимательным взглядом девушки я всё же надел странный медальон на шею.

— Теперь ты вестник моей матери в мире Элаты, её полномочный представитель в мире живых. Твоими устами будет говорить Богиня Смерти, а твоими руками твориться её правосудие. Ты сможешь убить любого врага, указав на него пальцем или даже удалённо, просто назвав имя. Сам же будешь неуничтожимым. Убить тебя враги по-прежнему смогут, поскольку тело человека слабо и уязвимо, вот только через какое-то время ты будешь возрождаться снова и снова. Думаю, именно этот медальон Вестника Смерти мать и имела ввиду, когда в разговоре с сестрой дала подсказку, что ты не совсем уж смертный. Что? Погоди…

Мелисента вдруг замерла на полуслове и подняла руку, преcекая мои вопросы и комментарии, и похоже прислушиваясь к чему-то неслышимому мной. Затем сообщила, что нас обоих сёстры-богини вызывают на чаепитие, и мы сейчас перенесёмся обратно к водопаду времени. Миг, и я снова очутился на чёрно-белой площадке, окружённой тёмным льющимся с небес неспешным потоком. За время нашего совсем недолгого вроде отсутствия тут произошли перемены — звёздное небо над головой совсем потемнело, зато на столике появилась яркая лампа, а ещё возник шестой стул. Девчонка уснула, положив голову на стол. Её же толстый несуразный брат баловался с чаем, пуская по поверхности в стакане пузыри.

— Садись, Тимофей-Альвар, — услужливо предложила мне довольно улыбающаяся Живица, указав рукой на свободный стул. — Хочу рассмотреть получше друга моей любимой племянницы.

Я послушно уселся на предложенное место, и Богиня Жизни сама своей рукой налила мне в чашку ароматно пахнущий цветочный чай. Морана же, обнаружив у меня на шее новый медальон, нахмурилась и недовольно покачала головой.

— Это совсем лишнее, дочь, потому как мы с сестрой договорились. Альвар всё делает правильно и методично, неся веру в дикие места. И моя сестра Живица согласилась с тем, что твой друг полезен и достоин возвращения в мир живых. Так что медальон Вестника Смерти не требуется, и после ужина верните на место столь опасный предмет. Мир Элаты вовсе не находится на грани уничтожения, так что для настолько радикальных действий время ещё не настало. Впрочем, Альвар, взамен отнятому медальону я дам тебя право не только в любой момент приходить в мой дом, но и беспрепятственно уходить из него, сохранив при этом жизнь и душу.