Книга Стратег из ниоткуда. Книга 4, страница 78 – Михаил Атаманов

Возможно, тут имела место своего рода защитная магия, не позволяющая найти тайное убежище в горах. Или с какого-то места великаны посыпали свой след специальным порошком, сбивающим нюх опытных ищеек. Но мы потратили два полноценных дня, обшарили все окрестности километров на восемь-десять вокруг, проверяя все проходы в скалах и заглядывая в каждую трещину, но не нашли никаких зацепок.

Эльфийские разведчики из подданных Диассы, признанные мастера своего дела, тоже терялись и лопотали, что «тут не лес, где мы любого зверя способны выследить, а лишь безжизненные камни». Местные же кобольды, у которых я спрашивал совета, вообще отказались помогать — то ли не знали секретного пути, то ли не хотели ссориться с великанами, с которыми находились в хороших отношениях и торговали всякой мелочёвкой.

Подсказка пришла лишь на третий день и совсем с неожиданной стороны. В этот день я решил организовать конную поездку дальше на восток, чтобы проверить территории за следующей грядой холмов, куда отправлять пеших разведчиков было совсем рискованно. С собою взял эльфийскую княгиню Диассу Ловкую Лань, в последние дни ворчащую, что я оказываю ей мало внимания и не приглашаю в гости в свой новый особняк в Западном Заслоне, хотя всех остальных командиров армии Жёлтой Рыбы там принимаю. Кроме эльфийки, со мной поехали Мурена, командир наёмников Мансур и полудюжина его всадников для прикрытия.

Ещё с собой я взял уже подросшего птенца, постоянно разминающего крылья и пробующего вспархивать. Птица до сих пор не получила имени, и хоть меня это совсем не волновало, мои знакомые девушки полагали такое положение дел неправильным. Луана предложила назвать птенца «Мунер» — был у неё в детстве какой-то знакомый паренёк с подобным именем, тоже вечно взъерошенный и неуклюжий, но мне такое имя гордой хищной птицы совсем не понравилось. Диасса Ловкая Лань ещё в середине лета предлагала имя на эльфийский манер «Энто вуэ’пире лиори» (Вечерняя Тень Небес, язык эльфов). Красиво, но попробуй выговорить, особенно спросонья. Эльфийка на мой отказ тогда обиделась и больше вариантов имени питомцу не предлагала. Вампирша Тильда в своё время не придумала ничего более благозвучного, чем «Засранец» или «Вонючка». Так что оставался мой подросший птенец, сейчас уже размерами превышающий земного индюка, а размахом крыльев не уступающий крупному аисту, до сих пор безымянным.

Мы проехали уже половину запланированного расстояния, как вдруг безымянный птенец наконец-то взлетел с моего плеча! Не неуклюже вспорхнул как раньше, преодолев десяток-другой метров, судорожно размахивая куцыми крылышками, а затем уткнувшись клювом в землю. А расправил крылья, поймал воздушный поток и уверенно взлетел, сразу же набрав огромную высоту. Он гордо кружил над нами, едва видимый на фоне яркого солнца, и мы со спутниками даже остановились в восхищении.

— Kuzaliwa kuruka! — произнесла Мурена, прислонившая ладонь козырьком ко лбу, чтобы солнце не мешало видеть гордую птицу. В этот момент девушка даже перешла похоже на свой родной язык.

Эльфийка Диасса Ловкая Лань переспросила, и темнокожая героиня перевела сказанное.

— Я сказала «рождённый летать» на языке суахили. Ему подходит такое имя.

Длинноухая княжна задумалась, а потом довольная звонко засмеялась.