Книга Стратег из ниоткуда. Книга 3, страница 55 – Михаил Атаманов

— Молчи, женщина!!! — дева чистой линии не выдержала и перешла на крик. Постояла несколько секунд с поднятой для удара правой рукой, на которой выросли острые длинные когти, но потом закрыла глаза, успокоилась и продолжила уже нормальным тоном. — Целительница, ты меня лечила, и я тебе благодарна. Давай не будем ссориться из-за событий трёхвековой давности.

Преподобная мать молча кивнула и пошла на выход из шатра целителей, поманив за собой и юную Луану, к которой у старой жрицы явно добавилось вопросов.

— Что же до тебя, вождь орков Альвар Завоеватель, — вампирша перевела на меня взгляд глаз с красными зрачками, — то я передумала уезжать и поживу у тебя какое-то время. Деньги за моё проживание, сколько сам посчитаешь нужным, возьми из моего кошеля. Я даже готова отработать на тебя полный сезон до начала осени. Безжалостным бойцом, учителем каллиграфии и этикета, посудомойкой или разносчицей на постоялом дворе, вообще кем скажешь. Платой за мои труды будет честный рассказ о том, что случилось после того, как Богиня Смерти настигла тебя в селе Сухой Луг королевства Брена.

— Зачем это тебе нужно, Тильда?

Мой вопрос белокурую девушку откровенно удивил.

— Неужели не понимаешь? Мне выпал шанс стать полезной для Кельнмиира — найти ответ, который он ищет уже несколько веков. И бессмертный Император наградит меня! Титулом ли, деньгами, а может даже решит провести со мной ещё одну ночь. В любом случае, я перестану быть для господина просто «одной из многих штампованных отпрысков», как ты выразился, и выделюсь на фоне сотен других детей!

Что меня всегда поражало в Альваре Везучем, так это его способность быстро приходить в нормальное состояние, чего бы с ним до этого ни происходило. Так было в армейском лагере, где сельский алкаш после долгого запоя всего за сутки преобразился в бравого полусотника королевской армии. Так было в крепости Алатырь-Кала, где он первым оправился после изнурительного трёхдневного перехода, да и после массового отравления испорченной кониной тоже. Так было и сейчас в орочьем лагере. Нет, болезненная худоба и бледность бывшего узника никуда не делись, но следующим утром к шатру вождя пришёл вполне опрятный человек средних лет в небогатой, но отстиранной одежде, сам вымытый с душистым мылом, побритый и даже аккуратно подстриженный. Как признался мой бывший сослуживец, за него взялась старшая целительница Ванда, помогая привести смердящего и едва не сошедшего с ума бомжа в респектабельный вид. А раз так…

— Надевай! — я указал на лежащие на столе элементы рыцарского доспеха: серебристую кирасу с каким-то цветным гербом на правой стороне груди и «египетским крестом» анхом — символом Матери-Живицы — на левой, длинную почти до колен кольчугу, плотные брюки и широкий кожаный пояс, наколенники и достаточно крепкие ещё сапоги.

— Но, Альвар, это же доспехи старшего паладина! Меня за такое святотатство повесят!

— Ну да, это доспехи брата Андора — одного их павших вчера старших паладинов. Но здесь в глуши ты можешь хоть наряд Императора носить, никто из орков слова тебе не скажет.

— Но если жрицы светлой богини увидят меня в таком виде? — всё равно нервничал мой армейский знакомый, не решаясь подходить к вещам знатного господина, да ещё и церковника.