Книга Стратег из ниоткуда. Книга 2, страница 74 – Михаил Атаманов

Мы все в напряжении с оружием наготове ждали момента для атаки, но у костра долго ничего не происходило, орки разных племён расселись вперемешку и просто мирно беседовали. Минуты тянулись медленно-медленно, но в какой-то момент Костолом, вставший что-то объяснить подошедшему к нему крупному орку, внезапно выхватил ятаган и отсёк собеседнику голову!

— Вперёд!!! — заорал я и сам подал пример, бросившись в атаку.

Уже на подходе к месту схватки неожиданно встретился с чужим орком, почему-то пустившимся наутёк подальше от битвы вместо того, чтобы помогать союзникам, как полагалось бойцу. Не знаю, что меня остановило в нём, возможно как раз та самая странность, что боец-орк почему-то бежит, а может его невысокий рост, но в последний момент вместо удара лезвием глефы противнику по горлу я развернул оружие и стукнул металлическим шаром некрупному орку в лоб. Трусоватый боец рухнул без чувств, но мне было уже не до него, поскольку я спешил спасать Хуго Проворного, которого повалил наземь крупный тяжёлый берсеркер с ожерельем из черепов и пытался дотянуться парнишке до горла остриём длинного ножа.

Голова берсеркера отлетела, оставляя в воздухе след из кровавых капель, я же протянул руку хрипящему Хуго с разбитым в кровь лицом и помог молодому командиру копейщиков подняться.

— Жив? Где твоё копьё? Потом поищешь, сейчас хватай ятаган этого мертвеца и помогай нашим!

Помощь действительно требовалась, потому как вражеские бойцы бились словно львы, невзирая на неожиданность нападения и наше двукратное численное преимущество. На моих глазах упал, пронзённый насквозь широким клинком, орк из отряда тяжёлой пехоты Фадира Твердолобого. С воем покатился по земле кто-то из молодых копейщиков, пытаясь зажать кровь, хлещущую из обрубка на месте правой ноги. А буквально через секунду после этого опустился на колени Чавух, прижимая окровавленные ладони к животу, а из его распоротого пуза в грязь вываливались кишки. За смерть брата Умной Совы я сам лично отомстил, располовинив надвое косым ударом его обидчика.

Кровь хлестала повсюду, этот бой давался нам неожиданно тяжело. Но численное преимущество постепенно сказывалось, да и мои «звёзды» вроде Костолома, Ааха Венореза или Фадира Твердолобого, да и я сам тоже, превосходили противников в боевых умениях и постепенно сокращали количество вражеских орков. Через пять минут кровавой бойни последние ещё стоящие на ногах враги, а таких оставалось к этому моменту пятеро, встали плечом к плечу и образовали круг, ощетинившийся окровавленными ятаганами. Вокруг них образовалось широкое кольцо из трёх рядов моих бойцов, рвущихся добить уже многократно раненого врага, но тут я отдал приказ остановиться. Пришлось повторить команду громче и даже заехать кулаком в ухо Чевуху, совершенно слетевшему с катушек от горя и рвущемуся, несмотря на приказ вождя, продолжать бой и мстить за смерть брата.

Обезумевший тучный Чевух переключил свой гнев на меня, так что пришлось парировать удар его ятагана, должный снести мне голову, после чего расчётливо и подло бить орка ногой промеж ног, а затем тупым концом глефы в голову, чтобы окончательно выключить потерявшего контроль над собой толстяка. Бой наконец-то затих, по моей команде потерявшего сознание Чевуха оттащили и отобрали у него оружие. Я же неторопливо обошёл кругом последних выживших врагов, окружённых и ожидающих неминуемой смерти, но собирающихся как можно дороже продать свои жизни. И обратился к врагам.