Книга Стратег из ниоткуда. Книга 1, страница 171 – Михаил Атаманов

Нужно ли говорить о том, что после такой яркой «вводной части» на тренировке выкладывались все, даже суровые матёрые орки? Одного из них, огромного мускулистого Фадира Твердолобого, по итогам занятия я назначил главой формирующегося отряда штурмовой тяжёлой пехоты. Задачей которой будет, подойдя за щитами копьеносцев как можно ближе к врагу, яростно броситься в атаку и прорвать строй противников или пробить ворота укрепления и первыми ворваться во вражеский лагерь. В этот отряд штурмовиков я велел Фадиру отбирать только самых крепких и сильных духом. Кстати своё прозвище «Твердолобый» орк получил вовсе не за тугодумие, как можно было предположить, а в молодости получил удар вражеского топора по голове, после которого остался белый хорошо заметный шрам.

* * *

После тренировки я сходил в разведку далеко на юг, изучив подступы к поселению Фиолетовой Рыбы. Трудно будет с ними, и даже очень. Если вчера утром с отрядом Синей Рыбы мы бились на своей территории в удобном месте, которое с лешим заранее нашли и подготовили, то тут на болотных гатях именно мы уже будем чужаками, а племя Фиолетовой Рыбы в роли обороняющихся, хорошо знающих местность и заготовивших для врагов ловушки и сюрпризы. Болотные гати, трясины, редкие кустики, не дающие никакой защиты от вражеских лучников… Я потратил несколько часов на изучение территории, но подобраться близко к чужому лагерю так и не смог, осмотрев его лишь издали. Но хотя бы принёс в свой лагерь попавшуюся на болотах небольшую лань, так что сходил не впустую.

Дома у шатра меня терпеливо дожидались двое подростков, ранее исключённых из группы занимающихся. Причём первый, схитривший с тяжёлым камнем при подъёме на высокий холм, пришёл сам, а вот второй привёл родителей для моральной поддержки.

— Учитель, — крупный высокий орк неожиданно опустился предо мной на колени, — я осознал свою вину, раскаялся и прошу разрешить мне снова заниматься с остальными. Впредь обещаю стараться изо всех сил и в точности выполнять все ваши указания.

— Поднимись немедленно! — рыкнул на него я недовольно. — Гордый орк не должен ни перед кем становиться на колени!

Когда подросток встал и выпрямился, возвышаясь надо мной на целую голову, я продолжил.

— Возьми свой нож и отрежь себе мизинец на левой руке. Докажи, что твоё раскаяние вовсе не пустые слова, и ты действительно готов к трудностям и испытаниям!

Другие присутствующие при этом разговоре орки ахнули и даже отступили на шаг, но бывший ученик не колебался ни секунды. Вытащил нож, растопырил пальцы и одним рубящим ударом отсёк себе мизинец.

— Перевяжи рану, — я протянул стиснувшему зубы от боли, но не издавшему ни звука подростку чистую тряпицу. — Завтра не опаздывай на занятие, так как второго шанса вернуться в строй не будет.

Орк поклонился, поблагодарил меня и убежал. Я же повернулся к побледневшему второму бывшему ученику и его ещё более бледным матери с отцом.

— Всё ещё готов заниматься?

В ответ я получил лишь неуверенное лепетание подростка, на что его отец ткнул сына в спину и сам за него ответил, что тот готов. И даже в качестве доказательства серьёзности намерений готов отрезать себе палец.

— А в реальном бою твои родители тоже будут стоять за спиной, подсказывать верные действия и вытирать тебе сопли? Нет, ты пока не готов, приходи осенью. А вот тебя, мастер-ремесленник, — я повернулся к отцу ребёнка, — рад буду видеть на своих занятиях. Но только после того, как закончишь моё копьё!