Книга Паладин Смерти, страница 153 – Михаил Атаманов

— Пётр, ты не спишь? — шёпотом поинтересовался загадочный визитёр, и я с удивлением узнал голос высокородной леди. — Не бойся, это я, Камилетта. Пришла поговорить с тобой.

Вот это да! Молодая герцогиня пришла в посёлок тёмной ночью под сильным дождём, каким-то образом проникла в гостиницу и нашла мою комнату. Интересно, ради чего? Я перестал притворяться спящим, сел на кровати и протянул руку к стоящему на столике притушенному фонарю, намереваясь подкрутить колёсико подачи масла к едва-едва тлеющему фитилю и добавить света.

— Не нужно, Пузырь, прошу! Я совсем ненадолго. Лишь занесла тебе перстень главы рода Кафиштенов и вскоре уйду.

В доказательство своих слов Камилетта действительно со стуком положила на столик рядом с лампой что-то небольшое и металлическое. Скорее всего действительно массивный перстень. Вот тут я окончательно перестал чего-либо понимать. Последняя из рода Кафиштенов добровольно отказывается от символа былой власти и передаёт его мне? Что-то не вязалось такое поведение с той Камилеттой, которую я помнил. Та взбалмошная, но гордая самовлюблённая девушка скорее умерла бы, но не отказалась от своего положения герцогини, а старинный перстень являлся доказательством её благородного происхождения.

— Но… зачем тебе это, Ками?

Вопрос поставил гостью в тупик. Камилетта долго молчала, собираясь с ответом, потом подробно изложила своё видение ситуации.

— Прошлым вечером ты убедительно обрисовал моё положение. Я — никто! Меня исключили из Совета Рыцарства и лишили титула. Я проиграла войну. От меня отвернулись все старинные друзья отца и даже члены нашей группы. Даже старый вампир Глисс признал тебя хозяином и настоящим главой рода. И что теперь мне остаётся делать? Сразиться с тобой в поединке за лидерство? Но так ты победишь, ты наглядно продемонстрировал это год назад в замке отца в Холфорде. Убить тебя, когда ты не ожидаешь нападения? Но это подло, да и ты не вызываешь во мне никакой ненависти. Злость, обиду да, но я вовсе не желаю тебе смерти. К тому же какой в убийстве смысл, если моё положение от этого не изменится?!

Камилетта шмыгнула носом и осторожно присела на краешке кровати рядом со мной. Девушка долго молчала, потом тихо продолжила речь, при этом голос у неё предательски дрожал. Мне даже показалось, что леди Камилетта вот-вот расплачется.

— Да, признаю, из меня вышел плохой лидер. Я растеряла всё, что у меня имелось: замок, верных людей, золото, положение в обществе. Хуже того, лишилась описанных в пророчестве верных друзей и низко пала в твоих глазах. Не спорь, я видела, какими глазами ты смотрел на меня вечером на арене. Благородная дочь герцога развлекает чернь в одеждах, которые приличная девушка ни за что бы не надела. Скажи честно, Пётр, ты презираешь меня?

— За что мне тебя презирать? За то, что осталась верна дружбе и всеми доступными способами собирала деньги на выкуп из тюрьмы нашего товарища барона Вилля Омникафи? Да, минотавр рассказал мне об этом. Или за то, что не опустила руки и продолжаешь борьбу, хотя весь мир отвернулся от тебя? Но как по мне, ты заслуживаешь вовсе не презрения, а уважения за твёрдость духа.

Девушка недоверчиво хмыкнула и едва слышно призналась, что вчера на полном серьёзе раздумывала над вариантом продолжить драться на арене голой. Потому как срок выходит, и нашего друга Вилля, коль выкуп за него не будет выплачен в срок, клеймят раскалённым железом как раба, перевезут в невольничий лагерь, где продадут перекупщикам-работорговцам или иным покупателям. В порту Светлой Гавани постоянно стоят корабли работорговцев, так что велик был шанс того, что барона увезут невесть куда, и нашего друга мы больше не увидим.