Книга Паладин Смерти, страница 147 – Михаил Атаманов

Я с интересом смотрел на Камилетту. Та несдержанная гордячка, какой я запомнил младшую дочь герцога Кафиштенов, уже вцепилась бы ногтями с морду наглецу, предложившему ей выкинуть меч и зарабатывать деньги «более привычным для девиц способом». Однако «Воительница Жанна» лишь опустила голову и делала вид, что не слышит обидных выкриков. Да и одноглазый распорядитель повёл себя странно и почему-то не спешил отказывать, несмотря на абсурдность ситуации. Неужели он всерьёз рассматривал вариант, что высокородная леди согласится на такое унизительное предложение? И тогда я решил вмешаться, растолкав зрителей и выйдя вперёд на освещённую факелами территорию.

— Я выйду на бой против Воительницы Жанны! И моя ставка — десять золотых монет!

О!!! Разговоры не по делу сразу же стихли. Такая крупная ставка обещала что-то необычное, да и я выглядел умелым бойцом, так что зрители довольно загалдели в предвкушении зрелища. Вот только леди Камилетта повела себя неожиданно.

— Ты??? Да как ты посмел сюда явиться после того, как бросил меня!!!

Хлёсткая пощёчина обожгла мне щёку. Я вполне мог увернуться от обидного удара, но не стал этого делать. Камилетта же затрясла отбитой ладонью, пылая яростью посмотрела мне прямо в глаза, после чего… вдруг отвернулась, разрыдалась и убежала в темноту, растолкав зрителей и в сердцах зашвырнув в кусты свой деревянный тренировочный меч.

Я стоял, не зная что и предпринять, когда мне на плечо легла тяжёлая ладонь минотавра.

— Она часто вспоминала тебя, Пузырь, причём в самых нехороших словах. Уход из нашей группы других друзей не вызвал у Ками настолько бурных эмоций, даже уход её самой близкой подруги Арбель. Но вот ты — совсем другое, расставание с тобой оставило в сердце нашего лидера так и не зажившую за целый год рану. Я плохо разбираюсь в отношениях между людьми, но… — огромный минотавр покачал своей рогатой башкой, — думаю, парень, что ты ей по-прежнему нравишься. Пойдём в наш лесной домик. Вам с Ками однозначно нужно поговорить.

Минотавр указал лапой направление, куда и убежала плачущая девушка. Затем призывно махнул лапой, и группа охранников вечернего шоу, да и одноглазый ведущий тоже, объявили бои на арене на сегодня завершёнными, после чего поспешили вслед за нами.

Шли мы долго, петляя в темноте по лесным тропкам минут сорок как минимум, прежде чем вышли к угрюмому и тёмному двухэтажному строению среди леса. Обвалившаяся местами крыша, обугленные брёвна возле крыльца и выбитые ставни придавали дому вид заброшенного и необитаемого. Тем не менее, люди тут жили — я видел тусклые отблески света в одном из узеньких окон-бойниц первого этажа, словно там в комнате горела свеча.

— Свои! — проговорил минотавр в темноту, и с ветки ближайшего дерева перед нами спрыгнула женщина в тёмных одеждах и с охотничьим луком в руках.

Она кивнула минотавру, словно старому знакомому, с интересом посмотрела на меня, и через пару секунд её глаза расширились от удивления.

— Рыцарь Пётр Пузырь??? Вот это встреча! Я — Найла. Помните, вы когда-то выкупили меня из плена?

Только после этих слов я её узнал. Найла?! Та самая молодая женщина-воительница из числа охранников Горной Крепости, которую я спас из ямы работорговцев возле храма Богини Смерти. Умелая, а главное храбрая и верная, она помогала нам защищать храм Мораны, а затем леди Камилетта поручила ей руководить отрядом добровольцев. Последний раз я видел Найлу, когда она с группой из дюжины едва обученных бойцов осталась на узенькой болотной тропке среди бескрайних трясин, чтобы принять безнадёжный бой с преследующими нас тогда орками и дать остальным друзьям время оторваться от погони.