Книга Паладин Смерти, страница 129 – Михаил Атаманов

На этот раз Первожрец не ограничился одним-двумя выпадами, а начал серию непрерывных ударов как остриём копья, так и длинным древком, не давая мне передохнуть и прийти в себя. Это было невероятно сложно, противник мне достался самый трудный из всех, что ранее встречались в жизни. Я едва успевал уклоняться и отступать, перекатываться и пригибаться, лишь изредка пробуя контратаковать, впрочем, безуспешно. Но главное пока что я оставался жив, и даже кроме прихрамывающей правой ноги других травм или ранений не получил. Лишь через несколько минут непрерывные атаки прекратились, Гестор Шестнадцатый отступил на три шага и опёрся на своё копьё, тяжело дыша. Я не смог сдержать улыбки. Тоже не бесконечными силы оказались у Императора, и действовать с такой невероятной нечеловеческой скоростью долго Первожрец был не в состоянии, что не могло не радовать.

— Ты неплохо подготовился ко встрече со мной, — констатировал Гестор Шестнадцатый, тяжело дыша. — Кто твой учитель?

— Великий мастер меча Роббер Смертоносный, — признался я, впрочем, умолчав, что тренировался у знаменитого мастера всего один день.

— Да, знаю такого. Когда-то даже награждал Роббера после победы на турнире в Первой Столице. Мне сообщали, что великий боец погиб год назад в Холфорде. Ошибся с выбором стороны конфликта. Оставил после себя горы трупов, но своего полоумного хозяина герцога Кафиштена так и не спас. В знак особого почтения сердце великого мастера разделили и сожрали главы кланов орков. Так ты, выходит, следующий глава рода?

Я подтверждающе кивнул. Передышка мне тоже была необходима, так что я продолжил беседу, стараясь выгадать лишние секунды для восстановления.

— Как получилось, что Император, клявшийся защищать человеческий род от орков и демонов, предал свою расу и выступил на стороне врагов?

Ответом мне стал недовольный рык и резкий бесхитростный выпад, который я отразил мечом, снова раскидав нас с противником в разные стороны.

— Ничего ты не понимаешь, дурак! Это вовсе не предательство! Так было нужно для блага Империи! Я увидел силу, которую можно подчинить, и поступил так ради человечества!

— А веру своих отцов и прадедов в Двенадцать Богов ты тоже предал «во благо человечества»? А принесение человеческих детей в жертву на алтарях демона Моргрима тоже «во благо»? Скольких детей лично ты сожрал, чтобы пройти все стадии инициации у демонопоклонников?

Я допустил ошибку — слишком длинной оказалась фраза, да и противник уже успел отдышаться и был готов к продолжению боя. Хотя я видел, что мои слова попадают точно в цель и ранят Императора больного любого оружия, а потому продолжал речь. И слишком поздно увидел пустое место там, где только что стоял опасный демон, различил лишь смазанное движение и пропустил удар, не успев поставить блок мечом.

Светящееся золотом заточенное острее иглы копьё ударило меня прямо в грудь и… сломалось, не пробив надетую под мантию кольчугу! От тяжкого очень болезненного удара я пошатнулся и кашлянул кровью, но всё же последствия попадания древним божественным оружием явно должны были быть куда более существенными. Меня должно было как минимум проткнуть насквозь — разве станет препятствием какая-то обычная тонкая кольчуга для легендарного оружия Бога Войны? А главное неуничтожимый артефакт сломался! Впрочем… артефакт ли? В лапах донельзя удивлённого демона сейчас я видел лишь обычное расщеплённое древко без следов божественной магии, да и валяющий на сцене наконечник был совершенно другим, самым обычным и даже внешне не похожим на тот, что ещё минуту назад находился на древке артефакта. Что произошло?