Книга Паладин Смерти, страница 121 – Михаил Атаманов

— Каришка!

Короткий кивок, и снова тайфлинг поняла мужа с полуслова. Воровка стянула с пальца серебряное витое колечко с мелким аметистом и протянула мне.

— Держи, паладин! Ношу такие как раз для случая, когда в незнакомом мире нужны мелкие деньги. Вещь неприметная, любой торговец возьмёт без вопросов. Цена кольцу пятьдесят цехинов, меньше чем на сорок не соглашайся. Вполне хватит для оплаты недорогой комнаты на пару дней с ужином для вас троих.

После чего Каришка развернулась и поспешила догонять Серого Ворона, уверенным шагом двинувшегося к центру Первой Столицы — туда, где виднелись расписные купола и башни дворцов, храмов и роскошных зданий богатейших гильдий.

Опытная в торговых делах Каришка не ошиблась, витое колечко с фиолетовым камушком легко удалось сбыть за озвученную цену. Я снял две смежные комнаты в двухэтажной неприметной гостинице с названием «Печаль Тондира», расположенной на самом берегу городского водного канала возле лодочного причала. Кто такой этот Тондир, выяснить не получилось, поскольку заведение оказалось очень древним и за долгие годы существования несколько раз сменило хозяев. Нынешний владелец гостиницы, как и предыдущий до него, ничего не знал о Тондире и причине его печали, однако не стал менять название гостиницы, чтобы не платить дополнительные пошлины в городскую казну «за переписывание разрешительных документов». Возможно, ответ на вопрос о Тондире крылся в старой потрескавшейся гипсовой статуе при входе в гостиницу. Бородатый сгорбленный старик, скорее всего рыбак, хотя правая рука статуи отвалилась, и сохранился лишь кусок вертикальной палки на земле, наверное, удилища.

Так или иначе, мы заселились и вкусно пообедали. По совету Серого Ворона и Каришки на улицу не выходили и ждали появления наших друзей в своих комнатах. Однако время шло, солнце село, на столичных улицах зажглись масляные и магические фонари, а Сергея и его хвостатой супруги всё не было. Поскольку Ленка и Свелинна ужинать не захотели, я спустился в зал один.

В полутёмном обеденном зале из посетителей кроме меня обнаружился лишь немолодой мужчина, в дальнем углу неспешно попивающий пиво. Портной, судя по нашивке с ниткой и иголкой на рабочем камзоле. При моём появлении он сперва вскочил, словно собираясь убегать в испуге, но рассмотрел меня получше и уселся обратно допивать своё пиво. Такое поведение показалось мне весьма странным, да и вообще непривычно было видеть пустой зал. Обычно в вечернее время во всех трактирах, харчевнях и гостиницах с кухней бывает особенно многолюдно, тут же фактически никого.

— Пусто тут у вас… — обратился я к хозяину зала за стойкой.

— Времена нынче неспокойные, вот народ и прячется по домам, — ответил хмурый полноватый трактирщик, безо всяких вопросов налив мне кружку тёмного пива и пообещав подать горячий ужин через клепсидру. При этом у меня болезненно кольнуло в груди, а в пальцах появился характерный зуд, словно желание скорее обхватить эфес меча. Несильно, но вполне отчётливо. Нежить где-то поблизости? Неужели сам трактирщик, поскольку никого другого поблизости я не видел? Странно, я общался с ним раньше и днём, когда заселялся в гостиницу, и во время обеда, но ничего необычного тогда не чувствовал. Тем не менее, своему обретённому чувству поиска нежити я привык доверять.