Книга Забаненный 2, страница 151 – Михаил Атаманов

Восемь тридцать. Я вежливо постучал в дверь номера Таисии. Так и не дождавшись никакого ответа, снова постучал, а затем провернул ручку оказавшейся незапертой двери и вошёл. Просторный номер, такое же расположение комнат, как и на первом этаже. Вот только здесь всё пространство большого зала было заставлено стойками с готовыми и находящимися на различных стадиях написания акварелью картинами, но больше карандашными набросками. Везде на стенах тоже были развешаны холсты и наброски на бумаге. На большинстве картин я видел море, кипарисы и уже знакомую мне набережную, причём неизменно там присутствовала молодая русоволосая женщина в длинном светлом платье и широкой шляпе. На некоторых карандашных набросках эта же женщина была изображена вообще без одежды, причём иногда в весьма эротических позах, но в готовые картины такой сюжет не пошёл.

Таисию я обнаружил в соседней комнате, стоящей с кистью в руках у мольберта возле раскрытого настежь окна — моя соседка рисовала ночной пейзаж. Снова девушка была обнажённой, но на этот раз без визора на лице, зато с огромными наушниками на голове — то ли слушала музыку, то ли просто надела, чтобы стрекотание ночных сверчков не отвлекало от работы. Также я обратил внимание на дорогущий широкоформатный моноблок на рабочем столе, беспроводную клавиатуру к нему, стилус для сенсорного экрана и валяющийся на кресле графический планшет. Видимо, заметив краем глаза движение, Таисия резко развернулась с выражением испуга на лице, но моментально узнала меня и непроизвольно взглянула на большие часы на стене.

— Уже? Что-то я совсем заработалась…

— Почему акварель? — удивился я такому странному выбору художницы. — Картины маслом же стоят в разы дороже!

— Разбираешься в живописи, Пётр? Или после разговора со мной посмотрел в сети информацию?

Я лишь загадочно улыбнулся в ответ. В живописи я разбирался достаточно слабо, да и не смотрел ничего днём, но то, что картины акварелью мало ценятся, а потому художники предпочитают использовать масляные краски, считал общеизвестным фактом.

— Это не готовые арт-объекты, — объяснила Таисия, вытирая руки от краски мокрой губкой. — По-настоящему они раскроются и оживут после компьютерной обработки. Ты разве не смотрел мой сайт? Я специализируюсь на «живых» картинах — таких, где ветер качает деревья, волны бьются о волнорез, над морем кружат чайки, а по набережной ходят счастливые люди. Поэтому и акварель — работать ею намного быстрее и дешевле. Маслом я тоже пишу, но это прошлый век, современное же искусство ушло от статичных картин далеко вперёд!

Я вернулся в зал и молча походил меж набросков и картин, уже более подробно рассматривая их. Наконец не выдержал и спросил, указав на девушку в старомодном платье меж кипарисов.

— Это ведь ты? Лица ни на одной картине не видно, да и волосы длинные светло-русые, но уж очень на тебя похожа.

— Возможно… — уклончиво ответила Таисия, поскольку я перевёл внимание на соседний набросок, где та же самая девушка, вот только уже полностью обнажённая, очень соблазнительно выгибалась на фоне лунной дорожки на воде. И тут же предложила подарить заинтересовавшую меня предыдущую картину в обмен на то, что на следующей она нарисует уже меня.

— Это мне стоять весь день тут в студии и позировать… — проговорил я с унынием в голосе, поскольку подобная перспектива не очень-то меня вдохновляла, хотя и отказываться от подарка симпатичной художницы было бы крайне невежливым с моей стороны.