Книга Первая зима, страница 52 – Михаил Атаманов

Но теперь у нас только пятнадцать минут на то, чтобы вскочить на стайный гончих и убраться как можно дальше от этого болота. Потому как возродившиеся без оружия и даже одежды шерхи будут, подозреваю, крайне недовольны!

На переправу через Новую Амазонку ушёл практически весь световой день. Река восточнее «песочницы» стала уже полноводной и глубокой, местами до противоположного берега было с полкилометра. И хотя мы нашли участок поуже, где берега разделяло «всего» триста метров, всё равно нечего было и думать переплыть такую преграду без предварительной подготовки, тем более что с нами была тяжело гружёная телега, бросать которую мы не собирались.

Из двух волокуш строители альянса собрали большой грузоподъёмный плот в два слоя брёвен, поставили руль для большей управляемости и соорудили ограду по периметру для защиты от возможных нападений водных хищников. Тянул плот управляемый Варей Толмачёвой огромный мегазавр 29-го уровня, который отлично и даже с видимым удовольствием плавал, а также подолгу нырял, появляясь потом на поверхности с крупными рыбинами и водными черепахами в зубах, которых с хрустом разгрызал. Из-за своих размеров и скорости огромной зверюге мало кто из речных тварей мог серьёзно угрожать, но всё равно оба наших крипокрокодила каждый рейс через реку обеспечивали Длинношеей эскорт и дополнительную охрану.

Сперва перевезли на противоположный берег искалеченную и апатичную ко всему происходящему Болотную Хозяйку. Паучиха наелась до отвала и вот уже вторые сутки отсыпалась, сложив под себя суставчатые лапы и ни на что не реагируя. Затем перевезли полностью разгруженную от всех ящиков и коробок бронированную повозку. После чего гига-варана Атланта, людей и мелких зверей. И лишь после этого последним рейсом оставшиеся вещи и мобильный генератор защиты. Причём всё это мои спутники проделали сами, без моего участия.

Сам же я всё это время занимался рогачом-крушителем. Огромный Пушок панически боялся воды и обитающих на глубине хищников, хотя плавать шерстистый носорог всё же умел. Мне стоило больших усилий заставить упрямое животное войти в реку, перед этим я почти час уговаривал зверюгу и одно за другим применял Успокаивающие Касания. Но уже в реке после преодоления трети дистанции Пушок вдруг запаниковал и даже развернулся обратно к оставленному позади берегу. Когда же я попытался развернуть своего маунта, используя для этой цели поводья и крепкие выражения, обезумевший от страха носорог скинул наездника в реку.

Навыка Плавание у меня не было, да и с одной рукой я бы не выгреб, однако обошлось. Я сумел ухватиться за Гену, пришедшему на помощь тонущему хозяину, и вскарабкался крипокрокодилу на спину. Да и штурмовой рогач-крушитель при виде хозяина совсем рядом на крокодиле постепенно успокоился и поплыл за нами следом. Мокрый и недовольный Пушок выбрался на противоположный берег и долго отряхивался, но похоже сильно на меня обиделся за купание в холодной воде, потому как до самого вечера не слушался команд и не давал к себе подойти, убегая и угрожающе тряся рогатой башкой. Лишь к темноте Пушок сменил гнев на милость и сам пришёл к нашему костру, и даже начал осторожно подталкивать меня своим огромным рогом – мол, хозяин, не сердись и садись на спину. Я же в назидание за непослушание демонстративно не замечал пришедшего мириться гиганта, из-за чего огромный шерстистый носорог сильно переживал, тяжело вздыхал и в конце концов даже… заплакал! Глаза Пушка стали влажными от слёз, а сам зверь принялся жалобно подвывать, словно потерявшийся малыш.