Книга Искажающие Реальность 13, страница 34 – Михаил Атаманов

Поглотила весь запас еды моя подруга минут за пятнадцать-двадцать, заметно увеличившись в размерах и потеряв свою первоначальную полупрозрачность. При этом проблема, о которой мы с Куколкой конечно же знали, когда готовили побег из дома, но как-то недооценивали, встала сейчас во всей своей красе. У моей подруги не было никакой одежды! Рядом со мной в кабинке генерации персонажа стояла абсолютно голая человеческая девушка с симпатичной фигуркой, длинными стройными ножками, загорелой кожей и вьющимися каштановыми волосами.

Ранее мы предполагали, что входить в игру будем в колонии Доминиона, где правила не столь строги, и где мне удастся пронести запасную одежду для Куколки. Реальность оказалась совсем иной, и тут в «Нова-14» всё было очень строго. Вообще то, что нас впустили в игру, было большой удачей… ну и небольшим подталкиванием псионикой с моей стороны. Но сейчас мы стояли перед дилеммой. Морф конечно же могла, пожертвовав на эти цели какую-то часть своей плоти, создать что-то похожее на одежду, вот только текстура всё равно будет отличаться, что возможно определить наощупь, да и эти предметы всё равно останутся частью тела моей подруги. И если потом одежду, к примеру, потребуют сдать в грязное бельё, чтобы получить вместо неё новую, возникнут очень большие сложности.

На этом моменте мы поспорили. Я предлагал всё же синтезировать имитацию одежды, сама же Куколка возражала и говорила, что это сложно и ненадёжно, и предлагала ей сыграть роль дурочки, которая по неосторожности потеряла всю одежду при прохождении испытания. Мы как раз обсуждали различные варианты действий, как вдруг Куколка, определив что-то невидимое мной, встрепенулась и воодушевилась.

— Моя основная я — та, что зашла в соседнюю с твоей вирткапсулу и возникла в игре очень-очень далеко от Доминиона, в настройках назначила новую вирткапсулу основной, после чего самоуничтожилась. Теперь это тело — моё основное, и именно в него я буду попадать при входе в игру.

Отлично! Как раз об этом мы и договаривались заранее с Куколкой, и я почти не сомневался, что моя подруга именно так и поступит. Убить себя, чтобы твоя точная копия жила полноценной жизнью… человеку такое не понять, поскольку мы индивидуалисты по природе и даже ради брата-близнеца или сестры жертвовать собой не готовы. Но для морфов подобное было в порядке вещей.

Хотя теоретически существовал и другой путь — отпустить своё «запасное» тело на вольные хлеба, в таком случае морф разделялся на двух полностью независимых существ, абсолютно генетически схожих и с одной на двоих изначальной памятью. Казалось бы, чем не прекрасный бескровный выход, при котором никому не нужно умирать? Вот только в таком случае возникали непредсказуемые и растущие словно снежный ком проблемы — первому морфу доставалось бы за проделки и преступления его двойника, второму же наоборот откликались бы поступки первого. Общие друзья путали бы двух разных личностей, возникали бы разного рода сложности при прохождении проверок и коллизии при разговорах со знакомыми.

Но главное, чем дальше, тем копии всё меньше и меньше понимали бы друг друга, и накапливались бы раздражение и недовольство, а в конце концов они всеми силами стремились бы уничтожить «второго я», постепенно становящегося злейшим врагом. При этом скрыться друг от друга копии не могли, поскольку каждый с лёгкостью предсказывал поступки другого и обладал той же информацией для принятия решений. Именно поэтому к такому варианту морфы прибегали крайне редко и лишь для увеличения шанса выживания — например, в смутные времена, когда свора мелеефатов активно преследовала их по всей галактике.