Книга Печать пожирателя 12, страница 79 – Илья Соломенный

— Ты все уже решил. Да? — спросил он, глядя в щели ставень. В его голосе не было гнева. Была усталая констатация факта, — Ты пришёл не советоваться, не спрашивать моего разрешения. Ты пришел предупредить…

— Я пришел заручиться твоим пониманием, — поправил его я, — Твоей поддержкой! Да, мы их обманем! Объявим всеобщий сбор, расскажем, что у нас появилось оружие — хотя это даже ложью не будет! Просто им незачем знать, какое именно это оружие! И ты убедишь их, что мы собираемся дать победный бой!

Император резко обернулся.

— Ты используешь меня. Как приманку! Чтобы заманить в ловушку сильнейших магов планеты!

— Да, — без обиняков согласился я, — Твой авторитет и пример — единственное, что заставит их выступить вместе, отложив подозрения. Твое присутствие на фронте, в центре боя, успокоит их! Они поверят в это — потому что хотят верить.

— А потом ты… что? Обездвижишь их? Одурманишь? — В голосе Александра прозвучала откровенная горечь.

— Я сделаю так, чтобы они выполнили свою роль, — уклончиво ответил я, — Безболезненно, без страданий! Они даже не поймут, что произошло, пока не очнутся… другими.

— Или не очнутся вовсе…

— Александр, — я вздохнул, — Я жертвовал собой огромное количество раз — ради Империи, ради мира. И никогда передо мной не вставал вопрос о том, делать это, или нет, и каким способом я должен победить. Я хочу, чтобы мы выжили — точка. Но в этот раз я не справлюсь один, и говорю об этом открыто. Прошу помощи! И если ты мне её не окажешь… Если я не реализую то, что должен — мы проиграем. Мы оба это знаем.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, и я видел, как в нём гаснет последняя искра надежды на «чистую» победу. Ту, где герои жертвуют собой сознательно и доблестно.

Я предлагал ему грязную, подлую победу мясника…

— Ты станешь для них худшим монстром, чем «Шестерка», — наконец выдохнул Государь.

Но это не было осуждением. Это был приговор.

— Возможно, — я кивнул, — Но я стану монстром, который спасет мир! Они простят меня или проклянут — это будет уже их проблема. Проблема живых. У меня же иная задача — обеспечить им право на эту проблему. Потому что, Александр…

Я замолчал на несколько мгновений — слова застряли в горле:

— … Потому что все мои расчёты показывают, что я не выживу.

Император снова отвернулся к окну, за которым был его гибнущий мир.

И на этот раз его борьба была короткой. Стратег победил правителя.

— Я… не одобряю этого, Марк, — сказал он тихо, но чётко, — Это предательство самого духа того, за что мы сражаемся. Но… — он сделал паузу, и его плечи слегка опустились, — Но т прав, я не вижу иного пути. И я не смогу тебя остановить. Даже если бы захотел… Ты зашел слишком далеко. Думаю, пойди я прямо сейчас против тебя — ты мог бы меня одолеть этой своей Пустотой, и всё равно провернуть свой ритуал… И ты прав — времени у нас нет. На уговоры… нет времени.

Он обернулся, и в его взгляде уже не было ни удивления, ни озадаченности. Была лишь тяжёлая решимость.

— Делай что должен. Я обеспечу участие сильнейших в твоей… Атаке. Но, Марк… — он сделал шаг ко мне, и его голос стал ледяным, как сталь, — Если ты хоть в чём-то ошибся… если этот твой «последний шанс» окажется лишь собственной игрой, или бессмысленной бойней лучших из нас… Я найду тебя. В любом обличье, в любой пустоте. И мы сведем последние счеты. Лично.