Книга Печать пожирателя 12, страница 11 – Илья Соломенный

О нет, это помещение походило на логово учёного-отшельника, захламлённое до предела!

Столы были завалены голографическими проекторами, печатными платами, вскрытыми серверными стойками. По стенам висели схемы, испещрённые пометками, часть из которых я узнал — это были ранние чертежи МР-интерфейсов, те самые, что мы с Петром чертили десять лет назад, ещё до того, как организовали «Маготех».

На секунду меня пронзила вспышка ностальгии — вот же времена были…

И в центре всего этого хаоса стоял Пётр.

Он был бледен, тени под глазами казались фиолетовыми в холодном свете ламп, но в его позе, в том, как он впился взглядом в мерцающий трёхмерный массив данных перед ним, была лихорадочная энергия.

Салтыков обернулся, и его глаза — обычно такие расчётливые, с ироничной смешинкой — горели. Не паранойей, не страхом — а тем самым, знакомым мне «голодом» открытия. Тем огнём, который я помнил по бессонным ночам в лаборатории, когда мир за окном переставал существовать, и оставались только мы, код и безумная мечта.

— Марк! — его голос был чуть сдавленным, — Наконец-то. Я уже думал, тебя перехватят по дороге!

Он махнул рукой оперативникам, те молча вышли, и дверь закрылась, оставив нас вдвоём в гробовой тишине, нарушаемой лишь тихим писком оборудования.

— Пётр, что происходит? — я сделал шаг вперёд, и почувствовал знакомый запах нейростимуляторов. Он их принимал. Много… — Юсупов чуть не уговорил меня лететь на кремацию всех архивов. Сказал, что МР — это гниющая конечность. Что только ампутация спасёт нас.

— Юсупов — солдат, — отмахнулся Пётр, и его пальцы задвигались по голографической клавиатуре, вызывая новые каскады данных, — Он мыслит категориями фронтов и очистительных пожаров, будто сам не знаешь! Но наш нынешний враг… он же не на фронте, Марк. Он в самой ткани. В памяти мироздания!

— Что ты нашёл? — повторил я вопрос и подошёл ближе.

— После совещания… после того, как ты сказал про архивы «Альтер-Эго»… Я не мог остановиться, — Пётр повернулся ко мне, и на его лице была странная улыбка, — Я полез в сети. Да, знаю, знаю — «цифровое эмбарго», «никаких внешних каналов». Но их же ещё не отключили, приказа не было, верно?

— Пётр…

— Я использовал старые, аварийные протоколы связи «Маготеха». Те, что заложены в саму энергоструктуру комплексов. Они работают на низкочастотных магических импульсах, их почти невозможно отследить, если не знать, где искать. Я решил проверить всё, что осталось от того проекта. Все заметки, все логи, все черновики, все удалённые файлы, всех людей, которые работали над проектом и которые когда-либо касались тех… шестерых менталистов. Всё, что не было уничтожено физически.

Он сделал паузу, и в его глазах промелькнуло что-то вроде суеверного страха.

— И что? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидал, — К чему такая срочность?

Салтыков покачал головой, и его пальцы снова заскользили по интерфейсу.

— Просто… Словами это не передать. Потому что… — он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то почти детское, жаждущее одобрения, подтверждения, что он не сошёл с ума, — Пока я искал информацию — она нашла меня.

— Ты задолбал говорить загадками!

Друг криво усмехнулся, повернулся к центральному голографическому проектору и нажал последнюю клавишу.