Книга Печать пожирателя 11, страница 8 – Илья Соломенный

АВИ Инквизитора, угловатый и без опознавательных знаков, уже стоял в сотне метров, похожий на хищную стрекозу. Дверь отъехала, и из нее вышел Руслан Юсупов. Граф, глава Инквизиции.

Он почти не изменился за прошедшие годы.

Всё тот же аристократический профиль, подтянутая фигура в строгом тёмно-сером костюме, не по-полевому безупречном. Но в глазах, когда-то пустых оболочках для чужого духа, теперь горел свой, острый и пронзительный, ум. Ум человека, который знает цену и долгу, и свободе. Он участвовал в той бойне, видел, во что может превратиться Москва. Это знание навсегда осталось в его взгляде — тень былого ужаса, приглушенная железной волей.

Хотя… Это же знание осталось в его взгляде с того момента, как я спас его от Распутина…

Я толкнул дверь АВИ и спрыгнул на землю. Пахучие стебли полыни зашуршали о голенища сапог.

— Руслан, — кивком головы поприветствовал я его, экономя время на церемониях, — Раненько ты решил переговорить. Что случилось?

— Барон, — его голос был ровным, без эмоций. Он не стал тратить время на светские любезности, на вопросы о семье или поместье. Это было мне только на руку, — Благодарю, что нашёл время. Проблема возникла… деликатная. И, полагаю, входящая в сферу твоих интересов.

Он обвел взглядом бескрайнее поле, будто проверяя, не спрятался ли кто в высокой траве. Инстинкты, вдолбленные парой десятилетий службы, никуда не делись.

— Я слушаю, — я скрестил руки на груди, чувствуя, как под курткой отзывается ноющей болью старый шрам.

И в тот же миг предчувствие, холодное и противное, заскреблось где-то под сердцем. Подобный вызов на тайную встречу посреди ночи редко сулит что-то хорошее…

Юсупов нахмурился, его тонкие пальцы сжали планшет с гибким, сворачивающимся экраном, который он достал из внутреннего кармана.

— В последние месяцы по глубинке, в основном в сельских районах, прокатилась волна… странных случаев. Необъяснимых. Какое-то непродолжительное время местные власти списывали это на бытовое сумасшествие или пьянство, но мои люди на местах почти сразу копнули глубже и…

Он сделал паузу, в его глазах мелькнуло что-то тяжёлое.

— И что же они нашли? — спросил я.

Странное начало разговора… Проблемы из глубинки редко доходили до стола главы Инквизиции. Если уж он лично здесь, то наверняка стряслось что-то серьёзное.

— Одержимость, — отчеканил Юсупов, — Но не та, что описана в старых манускриптах. Не демоническая, не духовная… А нечто иное.

— Одержимость? — переспросил я. Пальцы сами потянулись к тому месту на груди, где под курткой скрывался шрам от атаки хтонической твари, — Руслан, я видел одержимых. Это либо проклятые психи, либо артефактное влияние, либо вселение духи. Крики, пена у рта, простое изгнание во всех трёх случаях. Что в этом такого нового для Инквизиции? Сорок первый год на дворе, у вас сотни метод по «очищению» таких кадров.

— Новое то, Марк, что они не кричат, — голос Юсупова стал тише, но от этого лишь напряжённее, — Не пускают пену изо рта, не бросаются на прохожих с ножом. Они… молчат. И живут своей жизнью, пользуются нейрочатами, водят автомобили с магическими движками, ходят на работу.

— Ты серьёзно? Это что, нелегальная миграция… Духов?

— Смешного мало. Такие спокойные они до поры до времени. А потом что-то щёлкает и… Начинается жесть.