Книга Печать пожирателя 10, страница 83 – Илья Соломенный

Дед, поднявшись после смертельного удара, не зарычал и не бросился в новую атаку. Он выпрямился. И с него словно слетела вся его привычная личина — вечно насмешливого старика.

Его глаза, обычно полные едкого цинизма, стали пустыми и глубокими, как колодцы. От него повеяло не яростью, а холодной, безвозрастной мощью, которую я чувствовал от него лишь краем сознания, когда он надевал Броню.

— Хватит, — произнёс Дмитрий, и его голос приобрёл металлический, оттенок. Он звучал так, будто говорили тысячи голосов одновременно — голосов всех, кто был Варг'Шадом за свои долгие века до него, — Ты играешь с детьми, архитектор. Пора вспомнить, как разговаривать со взрослыми.

Юй Великий медленно, впервые за всю схватку, повернул голову в его сторону. Его меняющееся лицо выразило интерес.

Слова деда прозвучали не как угроза, а как констатация факта. И в них была такая мощь, что даже вечный гул Хранилища на мгновение стих! Юй Великий перестал смотреть на нас как на насекомых. Его меняющееся лицо застыло в выражении холодного, настороженного интереса.

А потом с Дмитрием начало происходить нечто, от чего даже у меня кровь в жилах превратилась в лёд.

Он не просто изменился. Он вырос! Его привычный силуэт начал неестественно увеличиваться, кости хрустели и удлинялись. Кожа почернела и покрылась грубой, потрескавшейся коркой, напоминающей вулканическую породу. Из трещин сочился багровый свет, и тот самый сладковато-гнилостный запах, что витал в Туманном архипелаге, ударил в ноздри — запах «Кровавой Брони Гнева».

Но она же была на мне, и…

«Ооо… Вот как…» — промелькнула у меня догадка — «Броня не просто дала ему силу тогда, в Шанхае. Она изменила его! Дала ему ключ к его же собственной, дремлющей крови Варг'Шада!».

На туловище деда один за другим начали появляться рты. Прорези на груди, на плечах разошлись, обнажив острые зубы и алые, немигающие глаза. Это уже был не мой дед.

Это было само воплощение Гнева… Демон, рождённый из ярости древнего вампира и усиленный проклятием древнего артефакта.

Дмитрий не стал кричать. Он издал звук, похожий на скрежет ломающихся металлических балок, и рванул вперёд. Его движение было не таким быстрым, как у вампира, но неумолимым — словно сход лавины.

Юй наконец-то отреагировал. Он поднял руку, и пространство между ними сжалось, пытаясь раздавить деда. Но Дмитрий прошёл сквозь него, как таран сквозь стену. Каменные щиты лопались, не выдерживая напора.

И тогда они схлестнулись в центре Хранилища.

Это уже не был бой магии. Это была схватка двух титанических сил. Юй творил реальность, вызывая из небытия куски горных хребтов и обрушивая их на деда.

Тот даже не уворачивался — бил когтистыми лапами, разрывая камень и энергию в клочья, его многочисленные пасти выли, поглощая атаки и изрыгая их обратно в виде вихрей чистой, чёрной ненависти.

— Марк, сейчас! — крикнула Илона.

Мы подключились. Я выпустил энергожгуты, но теперь они действовали иначе. Я не атаковал Юя напрямую — я пожирал энергию вокруг него, создавая временные дыры вакуума, чтобы дать деду места для удара. Илона била точечно, её ментальные копья находили микроскопические бреши в защите древнего пожирателя, которые тоже использовал дед.

Мы бились, как безумные.

Это был отчаянный, яростный танец на краю гибели, на краю сознания и на краю реальности. Но мы не побеждали… Мы держались. Пока, в какой-то момент, дед, вцепившись в Юя, не стал рвать его плоть. Одна из пастей на его груди разинулась и изрыгнула сгусток чёрной, кипящей крови — его собственной, древней крови Варг'Шада, пропитанной яростью Брони.