Книга Печать пожирателя 9, страница 89 – Илья Соломенный

А потом город встал передо мной во всём своём техно-магическом безумии.

Если честно, я охренел — не думал, что тут всё настолько…

Даже не знаю, как это описать словами.

Небоскрёбы из хрусталя и стали пронзали небо. Их шпили терялись в голографической рекламе, где танцевали полупрозрачные апсары с шестью руками, рекламируя новые модели смартфонов. Между башнями парили не мобили, а украшенные резьбой и цветами летающие паланкины — «ваханы» местной элиты, приводимые в движение не двигателями, а парящими под ковриками магами-рабами, чьи лица застыли масками покорности.

У подножия этих стеклянных гигантов кипела другая жизнь.

Узкие улочки были забиты людьми. Здесь технологии и магия принимали утилитарный, а порой и весьма уродливый вид. Уличные торговцы с кибернетическими протезами жарили на углях шашлык «тикка тандури» прямо на тротуарах, а их конкуренты — заклинатели огня — мановением руки готовили в магических сферах тот же шашлык, но втридорога и «без канцерогенов» и «третично-переработанного масла».

Над головами людей висели гирлянды не из лампочек, а из пойманных в прозрачные шары светлячков-пикси, которые жалобно пищали, освещая вывески.

Повсюду царил сюрреалистичный симбиоз древнего и нового. Над входом в очередной храм, где пахло цветами, висела не лампа, а пойманный в золотую клетку огненный элементаль, вынужденный вечно гореть в жертву божеству. Священники с интерфейсными разъёмами на висках синхронизировались с каменными идолами, и те начинали двигаться, раздавая благословения — за пожертвование в биткоинах или каплю чистой крови.

Кто, сука, в здравом уме пожертвует кровь в стране пожирателей и тёмных магов? А таких было множество! Люди тут не боялись либо потому, что находились под защитой одного из кланов — либо потому, что терять им было уже нечего.

У лотка с водой старуха в сари за пару рупий наливала воду не из кувшина, а вызывала её магией прямо из влажного морского воздуха, и капли, звеня, формировались в грязных стаканах.

Рядом мальчишка-подмастерье с паяльником в одной руке и стилусом для начертания рун в другой, чинил сломанный дрон, бормоча мантры для устойчивости схем.

Мой взгляд выхватил из толпы женщину-синтетика, чье тело чуть ли не наполовину состояло из причудливо изогнутых трубок. Она продавала сны, вплетенные в коконы шелкопряда-мутанта.

— Свежие впечатления! Небывалые эмоции! Украденные воспоминания из лучших стран мира! — выкрикивал механический голосок, встроенный у нее в ключицу.

Один из покупателей, юноша с пустыми глазами, жадно проглотил один такой кокон, и по его лицу тут же разлилась идиотская улыбка блаженства — а затем он рухнул под ноги торговке, прямо в грязь.

Она даже не обратила на это никакого внимания…

Дешевый побег из этой реальности — очень популярный товар здесь, как понимаю… И очень токсичный — после пятого употреблённого шелкопряда память человека начнёт необратимо рассыпаться, а после двадцатого от неё останется одна труха…

Прямо посреди площади, на асфальте, испещренном древними канализационными люками и свежими неоновыми граффити, замер гигантский слон. Но не живой — его кожу заменяла бронированная сталь, а из бивней тянулись пучки оптоволоконных кабелей. На его спине раскачивалась богато украшенная пагода, из окон которой лился неестественно чистый, синтезированный голос, вещавший о скором «Очищении» в соответствии с пророчествами нового божества-искусственного интеллекта.