Книга Печать пожирателя 8, страница 109 – Илья Соломенный

— Не ожидал, что ты сможешь не только обнаружить мой тайник, но и вынести из него столько… ценного.

Марк молчал. Стоял, стиснув зубы, чувствуя, как кровь сочится из раны на боку.

Распутин остановился в шаге от него. Его дыхание пахло медью и чем-то горьким — полынью, смешанной с тлением.

— Как ты нашёл его?

Марк не ответил.

Распутин наклонил голову, будто изучая его, как хищник — добычу.

— Молчишь? Хорошо… Тогда поставлю вопрос иначе — как ты проник внутрь?

Марк усмехнулся, обнажив окровавленные зубы.

— У меня тоже есть пара трюков.

Распутин замер. На секунду.

А потом его рука метнулась молнией и впилась в горло Марка.

Боль.

Острая, жгучая, как будто в череп вогнали раскалённый гвоздь. Марк не закричал — только резко выдохнул, когда чужая сила ворвалась в его сознание, заскользила сквозь мысли, пытаясь вырвать нужные воспоминания.

Но там, где должна была быть память, вспыхнул барьер.

Распутин дёрнулся, будто его ударило током, и резко отстранился. Его глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — расширились.

Словно от удовольствия.

Потом он рассмеялся.

— Ха-ха-ха! О-о-о, ты и вправду хорош! За такой короткий рок — и такой прогресс… Я не ошибся в тебе, Марк, — Распутин медленно провёл раздвоенным, змеиным языком по губам, — Ты сильнее, чем кажешься. И это… хорошо. Это даст тебе отличную базу для того, что я для нас подготовил…

Марк перевёл дыхание. Внутри него всё горело, будто после удара молнией.

— Позже мы обязательно вернёмся к этому вопросу, — прошептал Распутин, отступая назад, к трону, — Когда ты начнёшь доверять мне.

— Мечтай, — хрипло выдохнул Марк.

Распутин улыбнулся.

— О, Марк… Неужели я тебя обманул хоть раз?

— Что правда, то правда…

— Вот и я о том же. А ведь мы только начинаем… Знакомство.

Распутин медленно прошелся перед пленниками. Его тень, длинная и изломанная, ползла по стенам, как живая. Он остановился, повернулся к Марку — и улыбнулся.

— Знаешь, твоя проделка с тайником… не слишком меня расстраивает.

Он развел руками, будто предлагая взглянуть на великолепие зала, на пылающие свечи, на своих слуг в черных мундирах.

— Ты украл мои вещи? Пустяки. Ты проник в мой тайник? Впечатляюще, но не смертельно.

Его голос был мягким, почти ласковым, но в нем слышалось что-то нечеловеческое.

— Ты до последнего отказывался передавать моей шкурке свои наработки по магической реальности — и правильно сделал. Этот слабак не смог бы мне помешать — но… Признаюсь честно, его самодеятельность начала меня радражать.

Марк продолжал молчать.

— Но есть кое-что, что мне… не нравится.

Распутин резко повернулся, и его глаза вспыхнули желтым огнем.

— Ты убил моего Морфа.

Тишина.

Глубокая, гнетущая.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Он служил мне долгие годы. Был верен. Полезен.

Распутин сделал шаг вперед.

— И ты… отнял его у меня.

Марк стиснул зубы.

— Он напал первым.

Распутин рассмеялся — звук был похож на треск ломающихся костей.

— О, конечно! Но, во-первых, у него был приказ не вредить тебе. А во-вторых… разве это меняет суть?

Он подошел к друзьям Марка, всё ещё стоящим на коленях. Провел рукой над их головами, словно выбирая.

— Прежде чем мы перейдем к главному… я возьму свою цену. Кровь за кровь.

Марк рванулся вперед, но охранники вцепились в него мертвой хваткой.