Книга Печать пожирателя 7, страница 77 – Илья Соломенный

А так… Ошибка при спешной установке заклинания позволила князю узнать, что за его семьёй следят — и, возможно, готовят по ней удар.

Закончив исследовать артефакт, я глубоко вздохнул.

М-да… Если князь решит, что я тут замешан, проблемы мне обеспечены неслабые…

Хотя… Если бы было так — он бы не стал столь любезно приглашать меня к себе в дом.

— Что скажешь, Марк?

Я озвучил князю то, что увидел, и он кивнул, подтверждая мои слова.

— Что ж, рад слышать, что создатель артефакта говорит всё, как есть.

— Я не посмел бы укрывать от вас такое, Ваша Светлость, — признался я, — Или юлить, пытаясь отвести от себя вину. Изделие моё, но клянусь жизнью — это следящее заклинание мне не принадлежит.

— К сожалению, обычное слово меня не удовлетворит.

От слов Иловайского у меня по коже пробежали мурашки.

— Полагаю, сейчас самое время пожалеть, что я не продал технологию изготовления вашей семье, когда вы предлагали? — стараясь оставаться спокойным, произнёс я.

Князь, на моё удивление, тихо рассмеялся.

— Да, в таком случае не думаю, что подобное бы произошло… Впрочем, я не думаю, что это ты.

— Почему?

— Потому что ты не дурак. Я уже успел убедиться в этом после событий в Баку, и у Тобольского Урочища. Да и твоя дуэль со Львовым… Ты показал себя как расчётливый и хладнокровный человек. Опять же — твоя характеристика от графа Юсупова весьма и весьма впечатляющая… Да и мой сын, Андрей, при всей его безалаберности, отзывается о тебе очень комплиментарно. Можно было бы заключать дворянское слово о прошедших событиях — я бы так и сделал, но…

— Но вы предпочтёте проверку менталистом?

— Я сам — менталист.

В следующий миг в меня будто таран врезался! Воля князя оказалась такой мощной, что я даже подготовиться не успел!

Щиты он не пробил — просочился сквозь них, и запустил свои мысли в мои, да так искусно, что махом проскользнул сквозь не интересующую его информацию!

— Зеркало для Иловайских, — только и произнёс Сергей Андреевич, и у меня в голове тут же возник весь ход работы над ним — от начала и до конца.

Всё это промелькнуло в памяти за несколько секунд — а затем чужая воля разжала тиски и я, наконец, сумел вдохнуть воздуха.

Обнаружив себя сидящим на полу перед зеркалом.

— Как я и думал — ты ни при чём, — констатировал князь.

Проклятье… Проклятье-проклятье-проклятье!

Как же мне повезло, что он не стал ковыряться в других фрагментах моей географии! Уверен — у меня бы не получилось скрыть от него ни одной своей тайны!

Дерьмо космочервей… Как же он силён!

— Позвольте заметить… — произнёс я, поднимаясь на ноги, — Что вам точно не нужно заниматься боксом…

Князь снова тихо рассмеялся.

— Прошу простить за столь бесцеремонное вторжение. Не люблю тратить время попусту.

— Я… Понимаю вашу обеспокоенность. А потому не стану требовать сатисфакции.

Иловайский вновь рассмеялся — на этот раз громче, и гораздо искреннее — и хлопнул меня по плечу.

— Мне нравится, что ты не пресмыкаешься, Марк. Уже в который раз убеждаюсь, что есть в тебе стержень, которого не хватает большинству современных наследников дворянских родов. Но ничуть не удивлён, что он образовался в том, кто от рождения почти ничего не имел. Это достойно уважения.

— Благодарю, Ваша Светлость.

Князь взял со столика графин с водой, налил немного в стакан и протянул мне. Выпив, я поставил его обратно, и повинуясь жесту князя, вышел за ним. Мы вернулись в кабинет.