Книга Печать пожирателя 7, страница 52 – Илья Соломенный

Он навис над капсулой, держа в руках монстуозного вида автомат.

Крышка отъехала, и он подал мне руку, помогая выбраться.

— Держитесь поближе ко мне, господин Апостолов. И попросите весь персонал подняться на первый этаж. Там приготовлен небольшой фуршет, и управляющие господина Салтыкова уведомит команду, что она останется здесь на неопределённый срок. Со всеми преференциями, разумеется.

— Никита…

— Им ничего не грозит, даю слово.

Я сделал так, как попросил глава СБ. Вопреки моим ожиданиям, никто не удивился — скорее, напротив, как только люди узнали, что князь Салтыков жив, они очень воодушевились. Неклюев так и вовсе уже прикидывал, что скажет князю, когда ему позволять встретиться с ним в магической реальности, а другие целители и артефакторы обсуждали грядущие «улучшения» нового дома Петра.

— Ох, мы забыли о менталистах! — воскликнул Неклюев, возвращаясь ко мне от входа.

— Я выпущу их сам. Хочу лично поблагодарить от имени князя, — я подтолкнул мужчину обратно ко входу, уже прекрасно понимая, что сейчас будет.

Как только все тридцать с лишним человек поднялись наверх, глава СБ закрыл за ними толстую стальную дверь, и кивнул своим людям.

Бойцы Салтыкова встали у капсул с менталистами — у каждой по двое, и открыли крышки, не пробуждая колдунов.

— Я думаю, вы всё понимаете, Марк Григорьевич? — спросил у меня Никита.

— Понимаю, — вздохнул я, — Безопасность князя для вас — превыше всего.

— Истинно так, господин Апостолов. И я рад, что вы не пытаетесь остановить нас.

Он кивнул, и в тот же миг в подземелье раздался сухой треск выстрелов.

Я отвернулся от капсул, в которых теперь лежали менталисты с простреленными головами…

Какое-то время назад. Октябрь 2031 года. Москва.

Квартира Заварского находилась в старом доме на Плющихе. Третий этаж без лифта, лепнина на потолках, витражные стёкла в парадной, консьерж — всё, как любили представители старых, но не очень богатых родов, не способные позволить себе жильё в элитных посёлках или современных небоскрёбах.

Львов не поздоровался с пузатым старичком на входе, лишь назвал номер квартиры Заварского и, дождавшись, пока консьерж сверится со списком, поднялся по лестнице.

Утопив кнопку звонка, Сергей подождал — и через несколько мгновений дверь открылась. За ней стоял Пётр — высокий, коротко стриженный, худощавый, с вечно «недовольным» лицом и темными кругами под глазами. Его лицо выглядело измотанным, будто он давно не спал.

— Проходи, — сказал он, пропуская Сергея внутрь.

Квартира была странной. Слишком много свечей. Слишком много книг. Ни одна из них не лежала аккуратно — они были разбросаны по полу, столам, подоконникам. Некоторые покрыты пылью, другие — с порванными страницами. В углу стоял железный канделябр, в котором горело что-то, похожее на человеческую кость. Из глубины квартиры доносилась приглушённая музыка.

Сергей закрыл за собой дверь.

— Где она? — спросил он, глядя на Заварского.

Пётр не двинулся с места, смерив гостя недовольным взглядом.

— Даже не спросишь, как дела?

— Времени мало. Я туда-обратно.

— Ты какой-то… На взводе, — прищурился Заварский.

Сергей унял поднявшуюся было в нём ярость, вызванную, казалось бы, простым вопросом.

— Я не настроен шутить, Петя, — процедил он, — Уверен, ты уже читал новости. Сам всё знаешь.