Книга Печать Пожирателя 5, страница 72 – Илья Соломенный

— В новостях говорят о масштабной 'реформе управления" — добавил дед, — Но что-то мне подсказывает, что дело не только в этом…

Дмитрий подошёл к окну и отодвинул тяжёлую портьеру, вглядываясь в падающий дождь.

— Ты молодец, что сумел избежать внимания прессы, — Дмитрий повернулся ко мне, и его глаза снова полыхнули красным, — Хотя я знаю, что Юсупов тебя всё-таки допрашивал.

Я невольно поморщился при упоминании об этом.

— Ещё бы. Граф вцепился в меня, как клещ, и четыре дня продержал в застенках какой-то крепости в Баку. Даже ментальное сканирование использовал.

— Хотел узнать, как ты разделался с Варг’Шадом?

— Ага. И как вообще всё узнал. Пришлось… Сознаться кое в каких противозаконных делах.

При упоминании этого, у меня по затылку пробежали мурашки. Пожалуй, из всех случаев, когда я оказывался на волосок от разоблачения, этот случай был самым близким и опасным. Пришлось даже потратить ещё немного Эфира, и «закуклить» часть собственной памяти на неделю, чтобы избежать упоминаний магии крови и пожирания — потому что допрос менталист Инквизиции вёл жёстко.

Меня снова передёрнуло от воспоминаний о том, какие неприятные ощущения вызывало его воздействие.

Хвала Эфиру (в прямом смысле), что они не обнаружили во мне ничего «еретического». А Садыковы, которые были свидетелями убийства Варг’Шада, поддержали меня и подтвердили, что это дед сделал большую часть работы и ослабил Ночного Князя настолько, что мне всего лишь удалось нанести решающий удар.

Ну а всё остальное… Подслушанные разговоры во дворце — меньшая из проблем, ведь я пусть и нарушил закон, но сделал всё, чтобы «остановить расползающееся по южному доминиону чернокнижие».

Короче, в этом отношении было хорошо иметь среди знакомых Инквизитора высокого ранга.

— Могло быть и хуже, — протянул я, доставая из тумбочки под столом бутылку нормального вина, не разбаленного кровью, — По крайней мере, теперь все считают, что ты мёртв, а я просто…

— Просто внук героя, — оскалился дед, обнажив клыки.

Я тоже подошёл к окну, и встал рядом с ним, наблюдая, как дождь рисует причудливые узоры на стекле. Вдалеке промелькнули фары мобиля — одного из немногих в этот поздний час.

— Знаешь, Марк, — произнёс дед, отпивая из бокала, — Когда ты вогнал мне в сердце кол, я охренел — но знал, что это меня не убьёт.

— Мне нужно было убедить охотников на вампиров в том, что я делаю. Нужно было показать им, что я действительно готов уничтожить тебя… Честно говоря, это было просто символично, чтобы продемонстрировать мои намерения. А то, что кол не причинит новому Варг’Шаду никакого вреда — я был уверен… На девяносто процентов.

— На девяносто процентов, говоришь? — хрипло рассмеялся дед, — Ах ты засранец! Вреда он, может, и не причинил — но это было чертовски больно!

— Ты хорошо это изобразил.

— Изобразил⁈ Да я изнутри ломался! Всё тело перестраивалось, мне и играть не пришлось! А уж когда я начал гореть… Врать не буду, действительно запаниковал. Чёрт возьми, я ведь не сразу понял, что это иллюзия!

Он рассмеялся коротким, нервным смехом и провёл рукой по коротким седым волосам.

— Они же не были идиотами, дед. И что Варг’Шада нельзя грохнуть осиной, прекрасно понимали. Нужен был какой-нибудь эффектный фокус, чтобы убедить их окончательно.