Книга Печать Пожирателя 3, страница 40 – Илья Соломенный

— Полагаю, все изрядно проголодались?

— Мы точно, — подтвердила Черкасова, — После пострелушек всегда хочу есть. А на таком морозе — так вдвойне!

— Вы стреляли? — удивился я.

— В ожидании вас решили скоротать время на стрельбище, — пожал плечами князь, — Я продолжаю развивать эти проекции, которые ты помнишь по Шабашу. Теперь они умеют огрызаться, и даже можно почувствовать боль, если тебя зацепит, ха-ха!

— Ощущения не из приятных, — поморщился Василий, — К тому же, на одежде остаются следы.

— Пришли мне счёт из Петербурга, я оплачу твой поход по магазинам, братец.

Варвара улыбнулась такому ответу Салтыкова, а Василий слегка покраснел.

Буквально через пару минут слуги начали заносить в зал и расставлять перед нами подносы с яствами.

Чего тут только не было! Мясо и рыба в любом виде, ягодные, ореховые, острые, сладкие и пряные соусы, несколько видов гарниров, экзотические салаты, привычные овощи, два вида супов — рыбный и крем, нарезки… И всё это — в изрядном количестве.

Запах в столовой повис настолько аппетитный, что я сглотнул слюну.

— Приятного аппетита, друзья! — Салтыков поднял бокал, наполненный вином, и мы последовали его примеру, — Я рад, что все вы решили составить мне компанию в эти праздники!

— Даже не представляю, как можно было отказаться, — заметил я, — Ради такого…

— Да, столичным редко выпадает шанс попасть на остров, — по-прежнему растягивая гласные, произнёс Василий, — В этом году братец расщедрился…

Мне не понравилось его замечание «превосходства».

— Откровенно говоря, я понятия не имел, что придётся лететь через всю страну. И говорил не об острове, а прекрасном таланте поваров.

Илона фыркнула в тарелку, Черкасова заухмылялась, как и Салтыков.

— Осторожно, братец, — он шутливо погрозил Василию, — Марку палец в рот не клади — откусит. Это он с виду такой воспитанный и кроткий, а на деле — настоящий головорез!

— Не преувеличивай, — на этот раз рассмеялся я, — Иначе князь Василий составит о мне превратное мнение.

— Твоя репутация говорит сама за себя, — пожал плечами Пётр, — Моему брату достаточно воспользоваться поисковиком. Сколько раз с начала сентября тебя пытались убить?

— Именно убить? — я сделал вид, что задумался, — Три. Четыре, если считать покушение на тебя — но, пожалуй, не стану приписывать себе чужие заслуги.

— Даже не буду спрашивать, что случилось с теми, кто поступил столь опрометчиво.

— И правильно.

На этот раз вместе с Черкасовой прыснул и Рихтер.

Проклятье, ну и застольные разговоры у этих дворян…

Темы, разумеется, отличались от тех, что я привык слышать в том же «Аркануме» — потому что эти люди были другого калибра. Их по другому растили, воспитывали, обучали, вбивали в голову совсем другие ценности и мысли.

Долгорукие, племянница Императора, Салтыков, даже Рихтер и Черкасова — они принадлежали к столбовым дворянам. К самым древним родам, правящим страной на протяжении не то что сотен — тысячи лет!

Это для меня был не срок, а вот для людей — очень даже! И, как следствие, интересы у таких людей были… Скажем так — на порядок выше, чем у тех, кто толкался локтями за тёплое место в каком-нибудь столичном ведомстве.

И это при том, что присутствующие здесь не были главами своих семей (кроме Салтыкова) — всего лишь детьми.