Книга Печать Пожирателя 2, страница 15 – Илья Соломенный

— Да, я слышал, что ты с артефактами легко управляешься, — кивнул Зверь, — Думаешь сделать что-то для нас?

— Если получится. Время до игры ещё есть. И вот ещё что, Серый… Я тут послушал, и понял, что с нашего факультета на игры почти никто не ходит…

— Опять правду-матку рубишь? — насупился капитан, — Ну… Есть такое.

— В прошлом сезоне было много проигрышей?

— В прошлом? — горько усмехнулся Зверь, — Да за последние пять лет по пальцам одной руки слепого дровосека проще сосчитать, сколько раз мы победили! Ребятам… Не хочется смотреть на постоянные проигрыши.

Я видел, что капитану чуть ли не физически больно произносить эти слова. Он искренне любил чаробол, и я знал, что он хотел выиграть. И именно поэтому он прислушивался ко мне и говорил откровенно — потому что видел, что я тоже искренне заинтересован в победе!

Пусть причины для этого у нас и были разные.

— Значит, нужно это исправить, — улыбнулся я.

— Каким образом?

— Тебе надо сагитировать народ со старших курсов прийти на первую игру. Чем больше, тем лучше. Скажи, что будет куча бесплатного мерча для всех желающих, съёмки клипа в поддержку команды. А первыми-четвёртыми курсами займусь я. Сделаю основную работу и… Вложусь немного.

— Что ты задумал, Апостолов? — прищурился Серый.

— Увидишь.

Попрощавшись с капитаном, я поехал домой — но только лишь для того, чтобы собрать сумку с вещами.

В последнюю неделю, пока старался не высовываться, я довольно много общался с дедом, Дмитрием Яковлевым. Отец матери Марка тоже видел новости из «Империи» — и знал, что я как-то поучаствовал в произошедшем.

Я убедил старика, что со мной всё в порядке. Мы обсудили «чёртовых террористов», и Дмитрий поинтересовался, когда я собираюсь сдержать слово и навестить его.

Мне и самому это было нужно, так что я предложил ближайшие выходные — и дед с радостью согласился.

Так что сейчас, по пути домой в метро, я вызвал его по видеосвязи.

На линзах появилось изображение пожилого мужчины. С высокими, слегка обрыдлевшими скулами, курносым носом, мощными надбровными дугами, над которыми колосились лохматые седые брови, гусарскими усам снежно-белого цвета и пронзительными тёмно-синими глазами.

Он ослепительно улыбнулся — зубы, несмотря на возраст в семьдесят лет, у Дмитрия были как новенькие.

— Марк! Рад тебя видеть!

— Взаимно, дедушка, — было забавно называть так человека, который прожил в два с половиной раза меньше, чем я в прошлой жизни. Но ради справедливости, я и Григория спокойно называл «отцом» — и даже привык так думать о нём.

— Я уж думал, ты не позвонишь!

— Только что вышел из академии. Еду домой, соберу вещи, и на Ярославский вокзал. В Костроме буду часов через пять, — я посмотрел на часы, — Ближе к девяти вечера, наверное…

— Прекрасно. Я отправлю за тобой водителя.

— Ого, респектабельно!

— Да брось, он у меня один-единственный работник, — хмыкнул дед, — Я скину тебе его контакт, позвони, как приедешь.

— Конечно. Спасибо!

— Тогда до встречи.

Приехав домой, я застал в гостиной отца. Он переодевался в единственный достойный из его гардероба, на мой взгляд, классический костюм в серую полоску.

— Привет, — поздоровался я, — Ты на работу?

— Сегодня начинается плей-офф второй лиги по чароболу, — отозвался Григорий, прикалывая на рукава запонки, — Будет много «живых» клиентов в залах. Постоянщиков.