Книга Осколок "Зеркала", страница 78 – Артём Март

Перестрелка длилась несколько секунд. Потом все стихло.

Три тела лежали на земле. Это были Дауд и двое его людей.

Шир-хан еще дышал. Он лежал лицом вниз. Чувствовал, как у него горит вся спина, как болит и жжет в груди и животе.

Массуд опустился рядом. Перевернул его на бок. Лицо Шир-хана было серым. Губы посинели. Он смотрел на Массуда и пытался что-то сказать. Слова давались с трудом. Каждое из них выходило с пузырями крови.

— Ты был прав, — прошептал он. — Это была скверная идея.

Массуд ничего не ответил. Он сжал руку Шир-хана. Тяжелую, холодную, липкую от крови.

— Позаботься о людях, — выдохнул Шир-хан. Его глаза закрылись. Дыхание остановилось.

Массуд держал его руку еще несколько секунд. Потом отпустил. Поднялся. Посмотрел на тела. На Дауда. На его людей. На Шир-хана.

Потом он обвел взглядом оставшихся в живых. Их было восемь человек. Раненому уже оказывали первую помощь.

Остальные стояли вокруг, сжимая оружие, и смотрели на Массуда. Они были напуганы.

— Забирайте тела, — сказал Массуд. Голос его прозвучал тихо, но твердо. — Шир-хана. Дауда. Всех. Мы уходим отсюда. Наш бой закончен. Инша Аллах.

* * *

Мы вернулись к дувалам минут пятнадцать назад.

Я стоял у крайнего дувала и смотрел на лес. Там, на опушке, что-то происходило. Двигались тени. Слышался отдаленный гул моторов.

— Готовятся, — сказал Стоун.

— Да, — ответил я скупо.

Я обернулся. Мои люди уже занимали позиции.

Громила укладывал трофейный пулемет на сошки, проверял ленту. Фокс устроился за грудой камней, положив автомат с оптикой на край дувала. Саша был рядом с ним, перезаряжал магазины. Горохов, превозмогая боль в ноге, расставлял саперов вдоль линии обороны.

Ковалёв, Седых, Рябов, Садыков, Зуев — все были на местах. Лица у них были мрачные, но спокойные. Они уже видели бой. Они знали, что их ждет. Лейтенант Астафьев стоял чуть поодаль, у стены сакли. Он не отдавал приказов, не проверял позиции. Просто стоял и смотрел в землю. После того, что случилось у моста, после разоблачения его лжи, он превратился в тень. Саперы не обращались к нему. Он не обращался к ним.

Афганцы Джаведа и Фарука рассредоточились вдоль дувалов. Их было меньше, чем утром. Кого-то убили во время первой атаки. Кого-то ранили. Но те, кто остался, держали оружие крепко. Они смотрели на лес и ждали. Я подошел к Громиле.

— Как голова?

— Нормально, Саня, — он хмыкнул. — Только гудит, как трансформатор. Но стрелять не мешает. А вот спина… Болит сил нет… Мне Абдул-Хаким дал какой-то дряни. Сказал, поможет от боли. Но ничерта не помогает.

— Продержишься?

— Обижаешь, — разулыбался Громила.

— Хорошо.

Первый снаряд пришел с воем. Я узнал его сразу. Это был советский РПГ-7. Может, его китайский клон. Снаряд разорвался чуть впереди и метрах в двадцати над нами. Его осколки ударили по стенам и крышам некоторых саклей, но основной удар пришелся по дувалам и земле перед нами.

Второй разрыв произошел ближе к их позициям. Граната тоже разорвалась в воздухе. Третий ударил в крайнюю саклю немного за нашими спинами. Возможно, ее самоликвидатор не сработал. Послышались крики. Кто-то из афганцев закричал на дари. Я пригнулся за дувалом.

Духи явно пытались бить по нам навесом. Стреляли из РПГ так, чтобы ракета взорвалась в воздухе, поразив осколками всех, кто прятался в укрытии.