Книга Осколок "Зеркала", страница 31 – Артём Март

* * *

Грейвз стоял у распахнутой дверцы пикапа и смотрел на карту.

Старую, советскую, с пометками, сделанными еще рукой Каримова. Карта лежала на капоте, придавленная флягой с водой, и Грейвз буравил ее взглядом, будто надеялся, что линии дорог и отметки высот сами собой сложатся в какой-то новый, утешительный узор.

Не складывались.

Он снял солнцезащитные очки. Сунул их в нагрудный карман. Потом потер переносицу короткими, сильными пальцами.

Огромный Мэддокс стоял чуть поодаль, у колеса пикапа. Он молчал. Грейвз не знал этого человека, но многое о нем слышал. Мэддокса, бывшего морского котика все характеризовали как забияку и никто не говорил, что он молчун. Но теперь он почему-то стал молчаливым и от этого казался еще более опасным. Грейвз ценил это качество. Опасные люди ему сейчас требовались.

А еще, ему было интересно, что заставило майора Мэддокса так измениться.

Хехад стоял напротив, у капота. Его лысый череп блестел от пота. Он только что закончил доклад и теперь ждал. Облизывал губы — быстро и нервно. Грейвз заметил этот тик еще в первую их встречу, и с тех пор он его раздражал. Но он сдерживался. Хехад был полезен.

— Значит, не удалось, — проговорил Грейвз. Голос его звучал спокойно, но пальцы, лежавшие на карте, сжались, смяв край бумаги. — Карим-Паша у них. И ты не смог даже его отыскать.

Хехад снова облизнулся. Кивнул.

— Шурави ушли в кишлак. Их прикрывали люди из местных. Мы не ожидали…

— Я не спрашивал, чего вы не ожидали, — перебил Грейвз. Он говорил по-прежнему спокойно, но в голосе прорезался металл. — Я спрашивал, почему мой приказ не выполнен.

Хехад промолчал. Его глаза, маленькие и темные, смотрели на Грейвза без страха, но с напряжением. Он знал, что американец зол. Знал и то, что злость эта может быть опасной.

Грейвз отвернулся. Сделал несколько шагов в сторону, заложив руки за спину. Остановился. Посмотрел на лес, на деревья, на пыльную дорогу, уходящую в сторону кишлака. Там, за этой дорогой, какой-то прапорщик, какой-то мальчишка, переиграл его. Переиграл Каримова. Переиграл всю операцию, которая готовилась неделями.

Грейвз понял, почему досье именно этого русского вытащили на свет, чтобы использовать в рамках «Зеркала».

Он снова потер переносицу. Почувствовал, как внутри закипает раздражение. Грейвз ненавидел, когда что-то шло не по плану. А сейчас план трещал по швам.

Вдруг из-за деревьев показались еще двое. Грейвз знал их. Это были полевые командиры, самые приближенные соратники и подчиненные Карима-Паши. Грейвз ждал, когда они придут.

Шир-хан шел первым. Крупный, грузный, он двигался медленно, но в каждом его шаге чувствовалась сила. Широкая борода, тронутая сединой, закрывала пол-лица. Руки, покрытые шрамами, были скрещены на груди. Он подошел к пикапу и остановился, глядя на Грейвза исподлобья.

Следом семенил Мансур. Тощий, вертлявый, с бегающими глазами и редкой, клочковатой бородкой. Его лицо, покрытое оспинами, выражало смесь любопытства и тревоги. Он постоянно теребил свисающий на грудь край чалмы длинными, тонкими пальцами и озирался, будто ожидал нападения. Мансур устроился на корточках у колеса пикапа и принялся нервно разглаживать полу своего чапана.

Грейвз обвел всех троих взглядом. Шир-хан — скала. Хехад — змея. Мансур — шакал. С каждым из них нужно было говорить по-своему. Но времени на долгие уговоры у него не оставалось.