Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 60 – Артём Март

Зайцев тоже.

— Пойдёте, — сказал майор. — Но только потому, что без вас я сейчас действительно не вижу полной картины.

Я молчал.

Он продолжил:

— И ещё одно. Если вы хоть раз помешаете группе, хоть раз замедлите её, хоть раз дадите мне повод считать вас обузой — я лично отправлю вас обратно. Независимо от того, чего вы хотите и кто там у вас в плену.

— Этого вам делать не придется, — уверенно ответил я.

После совещания на КП мне, по-хорошему, следовало бы поспать.

Хотя бы попытаться.

Но оман всё ещё держал меня крепко. Спать не хотелось. Всё внутри было слишком собранным. Слишком чётким. Мысли шли ровно, одна за другой. Сердце, правда, колотилось так, будто я всё ещё бежал по склону, а не сидел на месте. Но внешне, со стороны, этого почти не было видно.

На заставе всё уже стихло. Та суета, что поднялась, когда мы вернулись, улеглась. Пленных развели. Дежурные разошлись по своим местам. Где-то за плацем кто-то хлопнул дверью заставской шишиги. Издалека, с КПП, донёсся чей-то короткий окрик и тут же стих. Ночь висела над заставой плотно, по-горному. Она была прохладной, пахла пылью, соляркой и остывающим камнем.

Я стоял у офицерской землянки.

Возле стены лежал перевёрнутый ящик. Я сел на него, упёрся локтями в колени и некоторое время просто слушал ночь. Изнутри землянки доносилось приглушённое дыхание спящих, скрип кровати, чей-то кашель. Потом всё опять стихало.

Спать не хотелось совсем. И я задумался о Шере. О том, что он сказал.

Нет, сам по себе смысл фразы был ясен. Угроза. И не более. Но интонация у Шера была не соответствующей моменту. Не пустая бравада побитого духа. Там было знание. Знание, которое мне и нужно было вырвать из него раньше, чем он сдохнет или успеет замкнуться в себе.

Я поднял голову.

Дверь землянки открылась почти без скрипа. На пороге показался Мальцев.

Он вышел не торопясь, но и не лениво. Будто бы и правда просто покурить решил. В руке — пачка сигарет. На плечи не накинул ничего, хотя воздух уже был прохладный. Постоял с секунду, щурясь в темноту, потом заметил меня.

Он не выказал ни удивления, ни досады. Словно бы именно этого и ожидал.

Он подошёл ближе, достал сигарету, закурил, прикрывая огонёк ладонью. Несколько секунд молчал. Стоял рядом, в двух шагах, глядя не на меня, а куда-то в сторону гор, темной грядой стоящих на фоне темно-синего в свете полной луны неба.

— Не спится? — спросил он наконец.

— Нет.

— Мне тоже, — сказал он. И тут же добавил: — Хотя у меня причина, пожалуй, попроще.

Я не ответил.

Он затянулся. Выпустил дым в сторону. И только после этого повернул ко мне голову.

— Ты ведь понимаешь, что я против?

— Это не имеет значения, товарищ старший лейтенант.

— И всё равно полез бы? — спросил он, пропустив мимо ушей суть моих слов.

Я не ответил.

Он усмехнулся. Не весело. Скорее с какой-то сухой досадой.

— Вот это-то мне в тебе и не нравится.

Я сидел, не двигаясь. Смотрел перед собой. На серый пятачок земли, на свои сапоги, на чёрную полоску тени от стены землянки. А краем глаза видел его — как он стоит, как держит сигарету, как чуть сдвинул плечи, словно уже внутренне настроился не на разговор, а на перепалку.

— Я считаю тебя слабым звеном, — сказал он просто.

Вот и всё. Без подходов. Без лишней дипломатии.