Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 35 – Артём Март

Автомат выплюнул две, может три пули, но этого хватило.

Его качнуло. Сначала он будто не понял, что в него попали. Лицо на долю секунды осталось злым, удивлённым. Потом изо рта пошла кровь, и он мягко, как пустой мешок, съехал вдоль камня вниз.

На этот раз сверху никто не орал.

Они всё поняли. А может быть, даже видели.

Оставшийся уже не просто страховал остальных. Теперь он решал: добить меня отсюда или уходить.

И именно тут Громила наконец сделал то, чего я от него ждал. Он сменил позицию.

Громила ушёл чуть правее, за камни, и ударил оттуда в тот сектор, откуда прикрывали остальных. Очередь вышла злой, длинной, но легла хорошо.

Сверху кто-то дёрнулся. Вывалился из-за укрытия.

Я увидел плечо. Потом ствол, метнувшийся в сторону. Потом силуэт, попытавшийся вжаться в камень. Этого хватило.

Я вскочил. Пригнувшись, рванул вверх по осыпи, почти не чувствуя ни ног, ни своей раны. Камни уходили из-под сапог, щебень полз назад, но я всё равно лез.

Наверху лежал третий.

Он ещё не был мёртв. Просто ранен. А ещё — прижат и ошеломлён тем, что двоих уже нет, а второй шурави вдруг зашёл ему во фланг.

Он увидел меня слишком поздно. И всё же попытался убить.

Рванул автомат на себя, даже успел нажать на спуск, но не удержал отдачи подвинувшегося от поспешных действий автомата. Очередь ушла в небо. А я уже был близко. Я вскинул АК и выстрелил ему в грудь.

Он дёрнулся, коротко охнул, схватился за куртку так, словно хотел удержать себя в этом мире руками, и затих.

Я стоял над ним, тяжело дыша. В ушах стучало. Всё вокруг будто разом стало очень чётким и очень пустым. Пыль. Щебень. Камень. Кровь на груди у мёртвого. Сухая трава под сапогами. Закатный свет на сером склоне.

А потом меня согнуло. Но сильно. Пришлось упереться ладонью в камень и выдохнуть сквозь зубы. Мир качнулся. Перед глазами на миг потемнело. Я почувствовал, что под повязкой мокро.

— Товарищ прапорщик! — донеслось снизу.

Это был Громила. Он уже пробирался ко мне вверх по склону.

Я махнул ему рукой, не оборачиваясь.

Он поднялся ко мне через пару минут. Лицо в пыли, одна щека располосована мелким камнем, автомат в руках, а лицо такое, будто он чёрт, только что вылезший из ада.

Громила оглядел мёртвого, потом меня.

Потом склон ниже.

— Всех? — спросил он.

— Этих — да.

— Еп… — не договорил он.

Громила внезапно согнулся так, будто почувствовал всю бурю эмоций, которую должен был ощутить ещё в бою, только сейчас. Он выругался матом. Выпрямился и выдохнул носом. Тяжело.

— Сука… Я думал, мы тут подохнем.

— Поживём пока ещё, — ответил я, скользя взглядом по склону.

— Саня… Да как ты?.. Как ты умудрился, ёшкин кот? Это ж была верная смерть! Точно тебе говорю! Верная смерть!

— Возьми себя в руки, — ответил я. — Ещё ничего не кончилось.

Громила нахмурился.

— Ты про Шера? — спросил он тут же. — Может, ушёл?

Я посмотрел вверх по склону.

Сначала просто окинул взглядом камни, осыпь, узкую щель между двумя серыми плитами, куда вели следы. На примятый куст. На тёмное пятнышко на камне, почти у меня под ногами.

Это была кровь. Много крови.

Я покачал головой.

— Нет.

— Почему?

Я ткнул стволом в землю. В кровь и характерные отпечатки в пыли.

— Видишь? Волокли или поддерживали. Сам он не может нормально идти.

Громила прищурился.