Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 99 – Артём Март

— Какие интересные тут у вас игры, Шер, — проговорил он, — можно и мне поиграть с вами?

— Можно, — выдохнул Шер. — Даже нужно. Закончим с ним быстро. Нужно увести хотя бы тех, кто выжил.

Шурави не шевелился. Он застыл как статуя, но глаза его оставались внимательными. Живыми. И холодными. Даже сейчас.

И это стало раздражать Шера еще сильнее.

— Убить его, — бросил он и шагнул к шурави.

Двое моджахедов шагнули вслед за ним.

Значит, теперь их трое…

Я стоял, смотрел на них и чувствовал, как кровь неприятной, скользкой массой ползёт по лицу, заливает глаз, стекает по губам. В правой половине мира всё уже было мутным, красным, как через грязное стекло. Левый глаз держался. Пока.

Нож в руке был липким от моей собственной крови. Или чужой. В любом случае, это было не важно. Важным оставалось лишь одно — нужно было действовать.

Бежать от них нельзя. Все, кто бежит, всегда умирают первыми. Но и ждать было нельзя. Потому что нельзя отдавать преимущество своему противнику.

И тогда я пошел на них первым. Но целил не в того, с которым дрался полминуты назад, а в сторону, туда, где стоял третий, худощавый, возможно, самый молодой из них.

Они, видать, этого не ожидали. Думали, что я останусь защищаться, или и вовсе в отчаянии полезу на главного. Но я выбрал себе другую цель, того духа, что был ближе и явно физически слабее остальных.

Остальные не успели среагировать. Я врезался в него плечом, он отшатнулся, споткнулся о корень, попятился, и в этот момент я ударил его в корпус. Нож вошёл под ребра легко. Как я того и ожидал.

Любой другой, кто никогда не сходился с врагом в рукопашную, наверное, и не подозревал, как на самом деле легко убить человека. А я это знал.

Он захрипел. Схватил меня за плечо, пальцы сжались, впились, будто дух хотел удержаться на ногах или утащить меня с собой. Я рванул нож, выдернул, снова ударил — быстро, вслепую.

Он обмяк. Осел. Всё произошло меньше чем в три секунды.

Я оттолкнул его от себя, и он повалился в листву, как мешок.

Не успел я повернуться, как справа в меня влетели.

Удар был тяжёлый. Жёсткий. Он пришёлся мне в бок. Воздух выбило из лёгких. Я согнулся, и тут же получил ещё — по плечу, по голове. Удары были тяжёлыми. Видимо, дух бил пяткой рукояти ножа, ведь мы стояли так тесно, что размахнуться и как следует ударить остриём никто не мог.

В ушах зазвенело.

Я качнулся, но не упал. Вцепился в него. Он дёрнулся, когда почувствовал, как я схватил его вооружённую руку.

Слева уже шёл третий. Тот самый, крупный, с которым я схватился в самом начале.

Тогда я понял: сейчас меня сомнут. И сделал единственное, что пришло в голову, — ткнул коленом духу, с которым стоял в клинче. Получилось удачно. Так везёт редко, ведь я попал ему в пах.

Душман глухо выдохнул, застонал сдавленно, и его тело, против воли, попыталось изогнуться в болевом позыве. Я ему не дал. Вместо этого толкнул вперёд, на здоровяка, и пошёл следом, потому что пыхтящий от боли дух не отпускал меня.

Тот, здоровый, рявкнул что-то на дари, коротко, зло. Наверное, это было ругательство. Потом попытался отступить, но, видать, зацепился ногой за какой-то корень.

Я это почувствовал. Не увидел — именно почувствовал. Понял по его перекосившейся фигуре. По тому, как он всплёскивает руками, чтобы удержать равновесие.