Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 72 – Артём Март

Юнус сжал автомат. В груди поднималось что-то тёмное, горячее. Он не знал, что это — надежда или ненависть.

Сверху, над позицией Юнуса, раздался глухой хлопок. За ним — ещё один. Миномёты заговорили. А следом, спустя мгновение, в воздухе запели смертоносные мины.

— Селихов! Саня! Селихов!

Я шел к своей копирке и проходил мимо узла связи, когда услышал за спиной голос. Это был Горохов. Обеспокоенный чем-то, он торопливо шел следом. Окликивал меня.

Я обернулся.

— Погодь, Сань, — приблизился он, застыв передо мной.

— Чего ты, Дима? — Спросил я. — Мне казалось, ты уже все сказал.

Горохов поджал губы. Опустил взгляд. От этого широкие его плечи сделались какими-то покатыми. Этот крупный, мощный боец даже ссутулился так, что стал походить всем своим видом на провинившегося школьника.

— Еще не все, — решился он ответить наконец и глянул на меня.

А потом замолчал вновь.

Странно было видеть, как порывистый, характерный обычно Горохов мнется сейчас передо мной. Как не решается чего-то мне сказать.

— Ну? — Поторопил его я.

Горохов решился. Я заметил, как он украдкой набрал воздуха в грудь, как даже приоткрыл рот, чтобы выдавить из себя наконец какие-то слова.

— Я…

Внезапно, где-то в темном, звездном небе раздался характерный, высокий поначалу, но опускающийся все ниже и ниже свист.

Горохов немедленно напрягся, прислушался, словно сторожевой пес. Я прислушался тоже.

— Какого хрена? — Прошептал он, приподняв голову и словно бы принюхиваясь к нараставшему шуму.

В голосе его звучал вопрос. Но что-то подсказывало мне, что вопрос это был не: «Что это такое?» А: «Как такое может быть?»

— Вспышка… — Проговорил я тихо.

— Чего?

— Вспышка!

И тогда Горохов, а вместе с ним и я, будто бы повинуясь какому-то старому солдатскому инстинкту, давно вбитому в подкорку мозга, рухнули на землю, прикрывая головы.

Не прошло и трех секунд с момента, когда мы услышали свист минометных снарядов, как где-то на минном поле, за периметром заставы, раздался взрыв. Гулкий хлопок почти сразу сопроводил новый взрыв — чуть слабее. Видимо, сдетонировала одна или несколько мин, попавших в эпицентр взрыва.

Следом, спустя мгновение — третий хлопок, такой же гулкий, как и самый первый. Этот раздался где-то ниже, под высотой, которую занимала застава.

Я поднял голову. Бойцы, кто был в курилке, выскочили из-под навеса и уставились в темноту, откуда прозвучал первый взрыв, словно увидели там Брежнева собственной персоной.

— Вспышка! Бараны! — Закричал я.

А между тем в небе снова засвистело.

Распахнулась дверь КП. Желтый свет из землянки тут же упал на плац длинным столбом.

— Что взорвалось⁈ — Кричал зайцев, чей темный силуэт замаячил в проходе КП.

— Обстрел! — Кричал я, поднимаясь на ноги, — минометы!

Грохнуло снова. Все еще за пределами заставы, но уже ближе. Видимо, минометчики были не очень профессиональные. Пристреливались едва ли не на глаз. Это было хорошо.

— Саня! Давай в укрытие! — Вскакивая на четвереньки, заорал Горохов, вертя головой и словно бы оценивая, к какой из низкорослых землянок сейчас бежать.

— Туда! К связистам! — Крикнул я.

Хлопнуло снова. На этот раз где-то на дороге, очень близко к КПП заставы.

Мы с Гороховым рванули к землянке узла связи. Краем глаза я заметил, как разбегаются бойцы, что стояли у курилки. Как два или три солдата выскакивают из совершенно незащищенной от артобстрела, в отличие от остальных землянок, кухонной палатки.