Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 112 – Артём Март

— Ты что делаешь? — раздалось тихо сбоку, откуда-то из-за деревянной решетки, разделявшей камеры.

Саша замер.

Хабиб сидел у своей стены и смотрел не на него, а куда-то в двор, словно говорил сам с собой. Только в глазах старика появилось что-то странное, какая-то настороженность.

Саша медленно убрал руку.

— А на что похоже? — спросил он так же тихо.

— На глупость.

— Значит, плохо смотришь.

Старик помолчал. Потом поднялся, подошёл ближе, насколько позволяла его собственная привязь, и присел у решетки. Лицо его было в тени, но Саша видел, как дрогнули тонкие губы.

— Ты решил бежать?

— Нет, — ответил Саша. — Решил тут сдохнуть. От скуки.

Старик глянул на него искоса. И в этом взгляде на миг мелькнуло что-то почти живое. Не улыбка. Не одобрение. Просто слабый отблеск того, что когда-то этот старик, наверное, умел ценить дерзость.

— Если поймают, — проговорил Хабиб, — зарежут всех.

— Если не попытаемся, нас продадут.

— Продадут — не убьют.

Саша перевёл на него взгляд.

Посмотрел в лицо.

— Ты сам-то в это веришь?

Хабиб хотел ответить сразу, но не смог. Лишь скривился, будто проглотил что-то кислое. Потом отвёл глаза.

Нур-Мухаммад, слышавший их разговор, негромко фыркнул.

— Вот именно, — сказал он, не поднимая головы. — Продадут. И на этом всё. Жизнь на этом не кончается.

— У кого как, — бросил Саша.

— А у тебя, значит, кончится? — язвительно спросил городской. — Если поползёшь под стену как крыса — точно кончится.

Самад поднял голову так резко, что у него хрустнула шея.

— Надо бежать, — выпалил он. — Ждать — плохо. Прямо ночь надо! Я буду помочь. Я лезть первый, если надо.

Самад, сидел с Сашей давно. Саша не мог сказать, сколько времени он тут провел, но знал, что Самад сидит еще дольше. Он уже был здесь, когда их с Юрой, пленных, привели в это поместье и бросили в этот двор. Был здесь, когда Юра умер от побоев, попытавшись отобрать у одного из надзирателей автомат.

И Саша, от тоски и потому, что долгое время не с кем было поговорить, научил мальчишку чуть-чуть понимать русский язык. И совсем чуть-чуть говорить на нем.

— Сиди, — сказал Саша.

— Почему сиди? — Самад аж подался вперёд всем телом. Глаза у него загорелись лихорадочно, почти счастливо. — Ты говорить…

— Я сказал, что выход есть. А не то, что мы сейчас все как бараны ломанёмся бежать отсюда, — шепнул Саша.

Молодой шумно втянул носом воздух. Вид у него стал обиженный и злой, как у мальчишки, которого одёрнули при старших.

Нур-Мухаммад выпрямился. Скрестил руки на коленях.

— Я никуда не полезу, — сказал он. — Хотите бежать — бегите. Но без меня. Махди не мясник. Он купец. Пока мы стоим денег, нас не тронут.

Саша посмотрел на него так, что тот невольно отвёл взгляд.

— А потом?

— Что потом?

— Потом тебя кому-нибудь продадут. И ты будешь вести счёт чужим деньгам, пока не сдохнешь. Или пока хозяин не передумает. На это ты рассчитываешь?

Нур-Мухаммад отрицательно тряхнул головой.

— Я рассчитываю остаться живым, — сказал он сухо. — В отличие от некоторых мечтателей.

Саша ничего не ответил. Только снова опустил руку к дренажу. Сердце колотилось сильно. Но уже не от страха. От злость, жаркой, мешающей думать трезво. А еще от ощущения, что время идёт быстрее, чем он успевает выдалбливать проход в этой проклятой стене.