Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 107 – Артём Март

— Градов, кстати, — без вопроса добавил майор, — считает, что именно его решительные действия помогли закончить рейд относительным успехом.

— Относительным, значит, — повторил я негромко.

— Так и есть, — мелко покивал Искандаров. — В конце концов… След основной группы вы не удержали. Часть ушла. В кишлаке была бойня. Ты сам три дня пластом. Какой уж тут безоговорочный успех?

Он говорил спокойно, но я слышал, что это не его собственные слова. Формулировки были штабные. Чужие. Он их будто взял готовыми и теперь выкладывал передо мной одну за другой. Слишком ровно. Слишком гладко.

Я провёл языком по пересохшим губам. Во рту стоял неприятный привкус — будто железо с горечью.

— Ладно, — сказал я. — А дальше что было?

— Дальше?

— Дальше, — повторил я. — Что было после того, как меня утащили? Кто пошёл по следу? Что нашли?

Он бы, наверное, с удовольствием не отвечал. Да только молчание выдало бы его сильнее любых слов.

— Часть сил эвакуировала тебя, — нехотя заговорил он. — Часть пошла дальше. Хромов там был. Чеботарёв тоже.

— И?

— Наткнулись на место, где лежали расстрелянные духи. Несколько человек.

— Свои же их положили? — Я не выдал удивления.

— Судя по всему — да.

— И как вы думаете? За что?

Он развёл руками. Жест вышел почти незаметный — едва ли не пожимание плечами.

— Если бы я знал.

— Но вы ведь что-то предполагаете.

Он усмехнулся краешком губ.

— Предполагаю.

— И?

— Саша, — выдохнул Искандаров. — На кой черт тебе все это надо? Я понимаю, что ты привык все держать в руках. Но сейчас, самое лучшее, что ты можешь сделать — просто расслабиться. Ни о чем не думать и сосредоточится на выздоровлении. Все.

— За что, товарищ Майор? Расскажите мне, пожалуйста, — проговорил я и опустился на подушку, потому что затекли локти.

И пусть по форме обратился я вежливо, Искандаров явно почувствовал в тоне сухость вопроса. Потому, вздохнул.

— Думаю, что это кто-то из них, из расстрелянных, подал сигнал ракетой.

— И как вы думаете, зачем это им?

— А вот этого я не знаю.

Я молчал. Он тоже. Между нами повисла тишина, вязкая, как жара в закрытой землянке. Где-то снаружи кто-то крикнул на плацу. Потом лязгнуло железо. Потом опять стало тихо.

— А ты, я смотрю, быстро оклемался, — проговорил он негромко, как бы намереваясь развеять неудобную тишину. Еще недавно в бреду лежал, а уже вроде ничего, соображаешь.

«Лежал в бреду» — Подумалось вдруг мне.

На миг в голове возникли и сразу исчезли обрывки образов, звуков голосов. Неспокойные, плохие сны о том, как меня куда-то несли. Конечно же, это снами не было. Лишь мое больное после ранения, восприятие. Сном оказалось другое — далекие, почти забытые воспоминания из прошлой жизни. Картинки о детстве, о давнем лете, перед уходом в армию. О Сашке, наших с ним ссорах и… воссоединениях.

Давно же это было. Страшно давно…

— Недостаточно быстро, товарищ майор, — сказал я.

Это вырвалось у меня само. Резко. Жёстче, чем я хотел.

Искандаров услышал. Конечно, услышал. Взгляд у него сразу стал другим. Собранным. Осторожным.

— Что с Чахи-Аб? — спросил я, не дав ему перевести разговор. — Зайцев докладывал, там творилось что-то неладное.

Он потёр большим пальцем костяшку указательного. Так человек делает, когда тянет время, сам того, может, не замечая.