Книга В погоне за камнем, страница 23 – Артём Март

Сквозь гул в голове я услышал, как подходивший к нам противник, тот, что преследовал от дороги, сначала открыл огонь, но почти сразу их автоматы замолкли. Звуки выстрелов — щёлкающие, более трескучие и частые, чем у АК, — почти сразу стихли. Они работали по нам не из советского оружия. А ещё я понял, что нас достала тыловая группа.

— You're not fucking Stone, — выдохнул он зло. Голос был низкий, басовитый. — You — Russian pig…

Я не ответил, поднимаясь. Американец, сгорбившись, застыл, будто ждал, пока я встану. Он словно играл со мной. Вёл себя так, будто я не представляю для этого гиганта никакой угрозы. Однако я уже давно понял одно: надо менять тактику. Враг был крепче, старше. Пока я пытаюсь драться на силу, он меня убьёт.

Он пошёл вперёд, уверенный, спокойный. Я отступал, делая вид, что испуган, что ищу спасения. Руки опустил, плечи ссутулил.

— Are you afraid of me? — проговорил он несколько насмешливо. — Good.

Он замахнулся — широко, с разворота, будто рассчитывая снести мне голову одним ударом.

Я нырнул под руку. Вместо того чтобы уклоняться, шагнул вперёд, в самую близь, и со всей дури врезал ему коленом в пах.

Он охнул, согнулся. Глаза его, только что самоуверенные, налились кровью. Я не дал ему опомниться — схватил капюшон его камуфляжного костюма, натянул на голову и стал бить коленом.

Он пропустил два или три удара, но устоял на ногах. А потом и вовсе умудрился защититься руками.

Дальше была просто драка. Грязная, злая, без правил. Я бил его кулаком куда придётся — в уши, в лицо, попытался ударить коленом в печень. Он собрался, схватил меня за одежду, пересилил массой. Вместе мы упали. Покатились по земле, ломая кусты, задыхаясь от пыли и земли, лезшей в рот.

Он оказался сверху. Ноги его сдавили мне рёбра так, что хрустнуло, руки вцепились в горло, сжимая, пытаясь задушить. Я стиснул зубы, силясь сбросить его, но он был слишком тяжёлый. Слишком сильный.

Зрение мое быстро поплыло. Я видел его перекошенное лицо, разбитую губу, кровь, текущую из носа. Он улыбался. Улыбался, глядя, как я задыхаюсь.

— Вот и всё, русский, — внезапно сказал он на очень ломаном русском языке. — Смерть.

Я вцепился ему в руки. Они показались стальными захватами. Потом — в одежду, ища слабое место, потом в ремень, стараясь отыскать точку опоры, чтобы сдвинуть его с места. И тогда я почувствовал рукоять ножа. Ножа, что висел у него на поясе.

Я выдернул его из ножен и полоснул вслепую.

Лезвие вошло в плоть. Сопротивления почти не было — таким острым он оказался. Лишь спустя мгновение я осознал, что попал удачно. Порез лёг ему от скулы до подбородка, глубокий, рваный.

Американец взвыл. Отпустил моё горло, отшатнулся, зажимая лицо руками. Кровь уже сочилась сквозь пальцы, блестела на его перчатках.

Тогда я ударил его ещё раз. Метил в торс, но промахнулся, ещё не совсем придя в себя. Клинок вошёл второй раз, в бедро, но, насколько я смог понять, неглубоко.

Он заревел, соскочил с меня и рухнул набок.

Я медленно поднялся, утирая кровь с губ вооружённой его ножом рукой.

Горло горело огнём, в глазах всё ещё плавали тёмные пятна. Но я стоял. Стоял и смотрел, как он корчится, матерясь на английском.

Потом он глянул на меня. Немного отполз.

— You lucky bastard… — прохрипел он, зажимая рану на бедре повыше колена.