Книга На заставе "Рубиновая", страница 64 – Артём Март

— М-да… Денис… — наконец заговорил полковник Журавлёв. Его голос был негромким. В его тоне звучал отчётливый укор. — Отчёт о мероприятии в конспиративной квартире по адресу… — он бегло взглянул на листок, — представляет собой интересный образец оперативной импровизации. Интересный, но грубый. А самое главное — безрезультатный.

Орлов напрягся.

— Товарищ полковник, объект сложный, нестандартный… Требовался неординарный подход для установления контакта, — проговорил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Журавлёв поднял на него глаза. Его взгляд казался нечеловечески внимательным и совершенно пустым.

— «Неординарный подход», — повторил он на выдохе. — Под которым вы понимаете организацию уличной постановки с привлечением сомнительных гражданских лиц и в конечном итоге — полный провал задачи по разработке объекта или хотя бы установлению оперативного контроля над ним. Я правильно резюмирую?

— Объект был выведен на контакт! — в голосе Орлова прозвучала металлическая нотка отчаяния. — Была проведена беседа, выявлены его слабые места…

— Выявлены? — Журавлёв перебил его, чуть склонив голову набок. — Капитан, ваш отчёт, а также докладная майора Хмельного рисуют иную картину. Картину, где объект не только не был сломлен или заинтересован, но и успешно провёл вас, навязав свою волю. Он вышел из этой истории, грубо говоря, сухим из воды. А вы остались с испорченными отношениями с командованием учебного заведения и нулевым результатом по линии «Янусов». Это не выявление слабых мест, товарищ Орлов. Это демонстрация собственных.

Орлов почувствовал, как кровь отливает от лица, оставляя неприятную, холодную пустоту под кожей.

— Товарищ полковник, я прошу дать мне ещё время. Я найду к нему подход. Он…

— Вы теряете не только время, капитан. Вы теряете лицо, — голос Журавлёва оставался ровным, но в нём появилась тонкая, как лезвие бритвы, сталь. — Ваша самодеятельность начинает пахнуть авантюрой. А комитет авантюр не любит. Особенно — провальных.

Орлов стоял, не в силах пошевелиться. Всё его тело будто налилось свинцом. Унижение отдалось во рту неприятным, кислым привкусом.

— В связи с вышеизложенным, — Журавлёв закрыл папку, аккуратно сложил руки перед собой на столе, — ваше участие в оперативных разработках «Янус-1» и «Янус-2» прекращается. С сегодняшнего дня. Все материалы по ним будут у вас изъяты.

Удар был настолько сокрушающим, что Орлов на секунду потерял дар речи. Его губы беззвучно зашевелились. Ведь Орлов до последнего надеялся, что сможет переубедить полковника. Сможет вырвать себе ещё один, последний шанс, чтобы отстоять своё достоинство. Свою карьеру.

— Прекращается? — хрипло выдавил он наконец. — Но… товарищ полковник, дело… Его передадут в ГРУ? Наливкину?

Журавлёв медленно потянулся к пачке сигарет. Взял её и несколько небрежным движением достал одну. Закурил. К застарелому запаху табака, царившему в кабинете, добавился свежий дух сигаретного дыма.

— Нет, — ответил он. — Дело не покинет стен комитета. Оно просто перестанет быть вашим. Оно становится… сложнее. И значительно серьёзнее.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание Орлова. Потом продолжил, глядя уже не на него, а куда-то в пространство за его плечом, как будто зачитывая невидимый документ.