Книга Операция "Янус-1", страница 93 – Артём Март

Мы вышли из теплой, обогреваемой печкой-буржуйкой палатки, в которой еще и надышали, в промозглый и холодный вечер. Вечер в крепости Хазар-Кала. В ее многолюдный, постоянно суетящийся двор.

— Чего такое, Боря? — спросил я, видя, что Муха как-то странно напряжен. — Случилось что-то?

— Еще не знаю, — поморщился Муха.

— А чего ты весь как на иголках?

Старлей поджал губы. Обернулся на полуразрушенную башенку крепости, потом глянул на другую, почти целую и пузатую.

— Тебя начштаба мангруппы вызывает, — сказал он как-то мрачно. И посмотрел мне прямо в глаза. — А когда он кого-то вызывает, это всегда не к добру.

От автора:

* * *

Погибший на задании офицер спецназа получает второй шанс… СССР, 1985 год. Герой меняет ход Афганской войны и допускает ликвидацию Горбачева: https://author.today/work/358750

— Не к добру, говоришь? — спросил я задумчиво. — Это почему же?

О начальнике штаба мангруппы я знал немного. Видел майора Гросса пару раз во дворе да и только. Хотя я понимал, что внешность бывает обманчива, странно было думать, что Виктора Леонидовича Гросса стоит опасаться.

Наперекор строгому и временами порывистому начману майору Скороварову, Гросс казался совершенно безобидным. Даже больше — мерк на фоне начальника мотоманевренной группы.

Майор Гросс был достаточно скромным и даже интеллигентным человеком. Это был высокий и подтянутый мужчина лет сорока, с тонкокостным аристократическим лицом и длинными, тонкопалыми руками пианиста. Гросс обычно говорил тихо и вежливо. Кроме того, я поймал себя на мысли, что никогда, за весь срок службы в мангруппе, не видел, чтобы майор поднимал на кого-то голос. Несомненно, он, как и любой советский офицер, умел это делать. Но, казалось, не позволял себе подобного хамства.

В общем и целом, можно было сказать, что Гросс отличался от остальных офицеров. Насколько я знал, он не поддерживал с остальным командным составом никаких отношений, кроме служебных, а сам казался скрытным, словно тень.

Его дела меня не касались, а потому и я, наряду с остальными простыми солдатами, почти не замечал Гросса, тихо несущего свою службу в небольшом кабинете, который он организовал себе в одной из крепостных стен, под землей. Засел в помещении, которое, как поговаривали некоторые, было некогда арсеналом.

Муха поджал губы. Потом осмотрелся и поднял воротник бушлата, защищая шею от неприятного порыва ветра.

— Майор Гросс — не простой мужик. Младшие офицеры как огня его боятся, хоть этого и не показывают. Знаешь почему?

— Нет, Боря. Не знаю.

— Потому что он с легкостью может загубить офицерскую карьеру, если посчитает, что ты провинился. Ну или, если решит, что ты не на своем месте, — Муха понизил голос. Заговорщически подался ко мне. — И такое бывало раньше. Не раз и не два. Об одном случае я слышал. Другой — видел собственными глазами.

— Вот как? — Я хмыкнул. — И что же тогда произошло?

Муха немного помедлил. Вздохнул, как бы размышляя, стоит ему рассказывать или же лучше промолчать. Однако, судя по тому, что старлей раскрыл рот, рассказать он все же решился:

— Я ведь тут, командиром разведвзвода, служу не так и давно. До меня другой парень был. Никитой Гуровым звали. Сам я лично с ним знаком не был, но мужики в офицерской курилке рассказывали, что был Никита храбрым, решительным командиром. — Муха замолчал, и его лицо потемнело. — Вот только к рюмке прикладывался сильно. Запил спустя месяц после заступления на должность.